Пожнешь бурю

В любом случае, репутация ваша останется незапятнанной.

– Начнем с того, что вы потащили меня к Хамфрисам именно с целью бросить тень на мою репутацию и научить послушанию, – напомнила Мереуин, сердито глядя на него раскосыми глазами.

– Существуют и другие способы достичь этой цели.

Теперь они шли так близко, что его колено прижималось к ноге девушки. Иен протянул руку и перехватил у нее поводья, лишив возможности увеличить расстояние между ними.

– Я хочу вас, Мереуин, и не успокоюсь, пока не заполучу. Есть в вас нечто, волнующее меня неизъяснимо. Никакая другая женщина так не действовала на меня и я должен разгадать эту загадку.

– Я лучше умру! – прошептала Мереуин, но глаза ее не могли оторваться от красивого мужественного лица лорда Монтегю.

– Вы говорите неправду, – сказал Иен с улыбкой уверенного в себе человека. Именно так улыбался бессердечный великан, которого она боялась и ненавидела всей душой. – Однажды, вы уже отдались мне по собственной воле, Мереуин, и только случайность помешала, мне овладеть вами. О, не беспокойтесь, – добавил он, когда Мереуин, издав нечто похожее на рычание, попробовала вырвать поводья у него из рук, – я не собираюсь брать вас силой. Вы сами подарите мне себя, и это будет гораздо приятнее.

– Почему вы так жестоки со мной? – со слезами спросила Мереуин, жалобно глядя в его склоненное к ней лицо, и маркиз понял, что глубоко ранил ее. – Бывают моменты, когда вы очень добры ко мне, и я начинаю верить в возможность уладить когда-нибудь наши отношения, а потом вдруг меняетесь, радуетесь, заставая меня врасплох, и стараетесь обидеть побольнее.

– А вам в самом деле этого хочется? – отрывисто бросил Иен, и в глубине серых глаз вспыхнуло что-то такое, чего она не могла понять, – Уладить, как вы сказали, наши отношения?

– Я, страшно устала от этих постоянных споров, – призналась Мереуин, – и не уверена, что у меня хватит сил бороться с вами в одиночку."

"– Стало быть, вот как вы желаете все уладить: подкупить меня, заставить отвезти вас в Кернлах, а там уж кликнуть на помощь братьев и начать настоящую, клановую войну?

Голос его стал резким, брови угрожающе сдвинулись, и она отшатнулась.

– Черт возьми, Мереуин, признаете ли вы наконец тот факт, что я не Эдвард Вильерс и никакие предубеждения не влияли, на мое отношение к. Макэйлисам?

– Так вы утверждаете, будто я во всем виновата? Я разрушила идеальную дружбу между вами и моими братьями? Ладно, я ни на миг не поверю, что вы ограничились бы половинной долей в деле! Вы слишком жаждете, власти.

– Очень жаль, если у вас в самом деле такое мнение обо мне, Мереуин.

Она на миг осеклась, услышав в его голосе искреннее сожаление, но решительно отбросила ненужную слабость.