Пожнешь бурю

 – Он самозабвенно чихнул, вытер нос шелковым платком и сокрушенно добавил; – Она, конечно, красавица, но слишком непредсказуема на мой взгляд. По слухам, сердце ее принадлежит другому.

– Маркизу Монтегю, – с готовностью подсказал Уильям.

– Лорду Монтегю? – Освальд, задумчиво насупился. – А! Ну да, молодому Равенслею, Я и забыл, что он несколько месяцев назад унаследовал дядюшкино поместье. Слышал, он вчера вечером тоже был у Кэролайн. Ты его видел?

Уильям отрицательно покачал головой, начиная тяготиться болтовней родственника.

– А раньше когда-нибудь встречался с маркизом? Знаю, Глазго далековато от Северо-Шотландского нагорья, но, говорят, прядильни находятся в вашем городе.

– Нет, я его никогда не видел, – сказал Уильям со всем терпением, на какое был способен.

Освальд взял еще одну щепотку из золотой табакерки.

– Чарльз Брентуэйт, мой бывший компаньон, руководит сейчас лондонским отделением предприятия Макэйлисов—Вильерсов, и дела идут превосходно, как мне говорили. Похоже, предприятие сильно расширилось за последние годы. Для шотландцев удача немалая.

– Отчасти это заслуга Эдварда Вильерса, – сказал Уильям и незаметно вздохнул, поняв, что дядя не собирается оставлять эту тему.

– Ну да! – презрительно фыркнул Освальд. – Никчемный мерзавец, падкий на деньги, и хорошенькие мордашки. Племянник, по общему мнению, точно такой, однако я склонен считать, что еще хуже.

– Вы знаете, маркиза? – удивился Уильям и наклонился, чтобы в третий, раз налить себе и дяде бренди.

– Черт возьми, кто не знает Монтегю в этом городе! Ему было, наверное, не больше девятнадцати-двадцати, когда он положил начало своей репутации. Затащил в постель жену Сэра Ричарда Стэнтона, и ревнивый муж, стыдясь признаться, что обманут мальчишкой в коротких штанишках, нанял пару головорезов разделаться с ним. Юный Вильерс как раз уехал в свое поместье в Суррей, и болтали, будто убийцы пробрались в дом, рассчитывая напасть на него во сне, однако через десять минут вылетели от туда, один с расквашенной физиономией, другой с отрубленным пальцем. Я бы не рискнул биться с ним на шпагах!

– И я слышал, что он превосходный фехтовальщик, – подтвердил Уильям, неторопливо потягивая бренди и раздраженно думая, как могла Элизабет влюбиться в такого самодовольного негодяя. – После этого, я полагаю, маркиз пустился во все тяжкие, – добавил он.

Освальд покачал бычьей головой:

– По правде сказать, нет. Наверное, решил поискать приключений на стороне и отправился в плавание.

– В плавание? – удивленно повторил Уильям.

– Ну да. Отец его, покойный граф, имел небольшой торговый флот, вел дела в Карибских странах и в колониях, так что Вильерс отплыл на одном из его судов.