Пожнешь бурю

– Простая формальность, – заверил мистер Ансворт. – Мы ведем учет каждого помещаемого сюда заключенного, регистрируем день ареста, день освобождения и выдвинутые против него обвинения.

– И Мегги их раньше подписывала, – вставил Энди, бросая угрожающий взгляд в сторону толстухи. – Она просто такая дура, что ничего не помнит!

– Свинья ты, Энди, – мигом отреагировала та и взвизгнула от боли, получив пинок сапогом.

– Заткнись, кляча уличная!

– Пожалуйста, дайте мне документы, – взмолилась Мереуин, страстно мечтая положить конец перепалке и ощутив вдруг насущную необходимость глотнуть свежего воздуха и увидеть солнечный свет.

Стражник без дальнейших проволочек сунул ей бумаги и вытащил перо, которым она нетвердой рукой нацарапала свое имя в указанном мистером Ансвортом месте. Потом вернула листы обратно, и он с любезной улыбкой спрятал их за отворотом камзола.

– Можем идти? – вежливо спросил Ансворт. Усталая, но бодрая улыбка тронула мягкие губы Мереуин, а синие глаза засияли.

– Да, – тихо вымолвила она.

– Тогда выходи, – приказал Энди, принимая начальствующий вид, но Мереуин отшатнулась от протянутой им руки.

– Я способна идти сама, – ледяным тоном уведомила она, предвкушая, как он мигом лишится работы, когда судье станет известно о его безобразном обращении с ней.

– Это мне нравится, – проговорил Эдмунд Ансворт, ни к кому конкретно не обращаясь.

В проходе, где свет был поярче, Мереуин с любопытством оглядела его, отметив, что он невысок, крепко сбит, руки сильные, мускулистые, длинные черные волосы заплетены в косу, перехваченную шнурком, а с могучих плеч спадает бархатная накидка. Она чуть замешкалась, и Энди, сердито поджав губы, подтолкнул ее в спину, резко прикрикнув:

– Давай вперед, не задерживайся!

– Счастливо, дорогуша! – донесся сзади веселый голос Мегги, но у Мереуин не было времени ответить: ее уже вели вверх по истертой каменной лестнице в комнату не больше только что покинутой ею камеры.

На стоявшем посреди комнаты грубо оструганном столе горел в закопченном подсвечнике огарок свечи, отбрасывая на затянутый паутиной потолок причудливые тени. Воздух был спертым и дымным, но Мереуин, переполненная радостью освобождения, едва обратила на это внимание.

– Я здесь встречусь с судьей? – с любопытством спросила она мистера Ансворта, вошедшего следом.

Он мило улыбнулся:

– Нет, моя дорогая, мы отправимся к нему домой.

Гладкий лоб Мереуин прорезала морщинка.

– Тогда зачем мы здесь?

Он снова улыбнулся, и она заметила полоску белых зубов, блеснувшую на фоне небритой худой физиономии.

– Надо ли напоминать, что вы провели ночь в тюрьме? Если желаете произвести хорошее впечатление на мирового судью, лучше не показываться ему в таком виде. – Он деликатно кашлянул.