Практикантка доктора Соболева

Светлые брови удивленно поползли вверх при виде нахохлившегося, будто в атаку собравшегося Соболева.

— Серёж, ты чего? — растерянно поинтересовалась Люба.

— Жрать я, Люб, хочу, — облизнулся и твердо добавил, — Очень. Корми.

* * *Первое, что заметил Сергей на уютной Любиной кухне, был ошалевший взгляд её сына. Пацан так и застыл с поднесенной к открытому рту ложкой, пялясь на ввалившегося в помещение гостя. А Серега по характерному свекольному цвету жидкости, колыхающейся в Санькином столовом приборе, понял, что это борщ. В животе так утробно заныло, что Соболев всерьез испугался, что это слышно всем.

— Садитесь, Сергей Иванович, — указала пальчиком Вознесенская на пустой стул рядом с Саней, с ходу при сыне перейдя на уважительное ""вы"".

Загремела чистыми тарелками, вставая на носочки и невольно привлекая внимание Соболева к своей заднице. Ах, Люба…Сергей мечтательно покосился на крутые и, он теперь уже точно знал, идеально мягкоупругие Любины ягодицы, и быстро отвернулся, почувствовав, что Сашка за ним следит.

— Здорово, Санек, — Сергей протянул парню руку, но тот и не думал пожимать.

— Вы как тут, дядя Серёж? — вместо этого недобро процедил мальчишка и продолжил сверлить Соболева исподлобья такими же ореховыми как у матери глазами.

Серега вздохнул и опустил пятерню на стол. В это же мгновение ещё на стол опустилась божественно дымящаяся тарелка, полная наваристого рубинового борща. Соболев завороженно уставился на поданное блюдо. Выделившаяся слюна затопила ротовую полость.

Как пахнет-то, господи.

— Поесть зашел, Сань, голодный, — вслух ответил пацану.

Вдруг дико захотелось запотевшую рюмку водки. Или даже настойки какой-нибудь. Чтобы вот прямо с караваем Любаша поднесла…голая…И чесноку…И сала…И чтобы черный хлеб. И сало сверху, а корочку чесночком намазать… Соболев громко сглотнул, моргнул, прогоняя навязчивое видение голой почему-то Любы с рюмкой, чесноком и караваем, и потянулся за ложкой.

— Сметану? — деловито поинтересовалась Любовь Павловна.

— Ага… — кивнул Сергей, искоса следя за каждым её таким ладным движением.

По всему чувствовалось, что Люба на своей кухне была царицей. Она как-то разом ещё больше расцвела, зарумянилась и упорно напоминала богиню плодородия. Однозначно залипательное зрелище. Сергей поерзал на стуле, ощущая прилив крови к паховой области, мешающий сидеть. Эх, вот Сашка тут сейчас вообще не к месту…Соболев тяжко вздохнул и зачерпнул борщ.

— Постойте, не ешьте, Сергей Иванович!

Замер с поднятой ко рту ложкой и удивленно посмотрел на Вознесенскую.