Практикантка доктора Соболева

И ещё, совсем жалобный и требовательный, когда его пальцы погладили мокрые припухшие складки и потерли напряженный клитор. Люба выгнулась сильнее, чуть расставила ноги, втянула шумно воздух сквозь зубы. Такая горячая, что голова кружилась…И так хочется опять…В неё…

Невероятное что-то, он до этого за полгода меньше сексом занимался, чем за последние двое суток, мелькнуло отстраненно в голове последняя связная мысль. Люба повернула голову, подставляя разомкнутые губы для поцелуя, настойчиво вильнула бёдрами, сама насаживаясь на его пальцы, подстегивая, завела руку назад и сама резко потянула резинку его боксеров вниз.

""Чёрт, презервативов нет, ладно"", — мелькнуло в голове у Соболева, а потом вновь растаяло, когда Вознесенская сжала пальчиками тугую, налитую кровью головку. Инстинктивно подался в её руку, тяжело дыша в раскрытые для него губы. Поцелуй как прикосновение, рассеянный, неглубокий, ленивый. Потому что все мысли, все ощущения стекли к низу живота. Сергей подтолкнул Любу ближе к столешнице, нажал на поясницу и толкнулся разом в неё. Протяжный вздох, сплетенные пальцы, чёртов кот, потирающийся о напряженные ноги, запах вязкого возбуждения и блинов. Пышущий жар от плиты и соединенных тел. Глубокие ритмичные толчки, сопровождающиеся характерными влажными звуками, сплетающимися с Любиными томными жалобными вздохами. Быстрее- быстрее… Сергей закрыл глаза, утыкаясь носом ей во влажный висок. Тяжело задышал, по телу судорогами прокатывалась клокочущее напряжение. Такое же раскаленное, как она внутри. Внутри Любы так горячо и мокро — настоящий кипяток. Так что сознание плавится вместе с телом…

Перехватил мягкое бедро крепче, укорачивая время между резкими отрывистыми толчками, зажмурился, погружаясь в темноту и ловя четче ощущения.

Любины ноготки чувственно скребли кожу головы на затылке, перебирали, тянули волосы. Её прерывистое влажное сладковатое дыхание смешивалось с его. Спина, ягодицы так сильно вжались в тело, что моментально покрывшаяся испариной кожа слипалась, отказываясь разъединяться.

И сама она…

В какой-то момент замерла в его руках, вытягиваясь струной, а потом с беззвучным долгим стоном начала сильно конвульсивно сжимать его в себе.

Перед итак закрытыми глазами окончательно потемнело. Стало слишком хорошо, чтобы это длилось долго, и по позвоночнику к паху прострелил ток, запуская разрядку. Сергей, шумно задышав, резко вышел и кончил, вжав член в мягкое женское бедро. Люба ещё дрожала. Соболев лениво погладил пульсирующее лоно, размазывая влагу, поцеловал выгнутую шею, щеку, висок.

— Доброе утро, — хмыкнул в розовое ушко. Улыбаться хотелось во все тридцать два.