Право на месть

Знаете… Если бы магией можно было наделять других, я бы, не раздумывая, поделилась Светом с Вами."

"Я выпустила по тонкой струйке белой и черной магии, те закрутились спиральками друг вокруг друга; другую руку, разом скрючившуюся от боли, быстро убрала под стол.

— Такая яркая… Можно? — Сойра протянула руку.

Я дотронулась до ее руки, влила в нее, теперь не жалея, сырого Света. Он не задержится в ней надолго, но даже на короткое время я готова была искупать ее всю в белой магии, памятуя о том, каково это — постоянно быть наедине с темным холодом.

— Тепло… — она в блаженстве закрыла глаза.

Рука под столом уже просто горела огнем, но я стиснула зубы, не желая лишать еще одну жертву Тьмы редкой радости. Наконец она сама нехотя расцепила пальцы, а в глазах ее блеснули слезы. Я с облегчением втянула остатки магии в себя, стараясь не выдать себя лицом. Боль постепенно стихла.

— Спасибо, Ардинаэль. Мне бы в свое время хотя бы одну искру… Ронарду повезло с тобой. Я за него очень рада.

— Вы давние друзья? — я не удержалась от любопытства. — Ронард сказал, вы учились вместе.

— Друзья, — неожиданно улыбнулась она.

Греттен, до этого весь вечер неуверенно ходивший кругами вокруг Сойры, после случайной демонстрации ею Тьмы окончательно растерялся. Зато сейчас подбирался все ближе, принюхиваясь.

— Какой странный у тебя зверь. Это ведь не манч?

— Это манс, он сам порождение магии Изначальной, вот и льнет к «своим». Да не стесняйся уже, Греттен!

Тот осторожно запрыгнул Сойре на колени и та чуть охнула под его весом. Зато когда тонкие пальцы прошлись за длинным черным ухом, довольно фыркнул и даже чуть заурчал.

Ронард вернулся довольно быстро, раздраженный, если не в бешенстве. Но с настороженным интересом оценил нашу уютную компанию. На безмолвный вопрос обеих ответил лишь:

— Все утром.

Этого ждать недолго, ночи наедине с ним пролетают как один миг.

— Дядя?! — неприятно был поражен Аландес.

Ронард краем глаза быстро оценил обстановку: ароматические свечи, фрукты, бутылка вина, пара бокалов. Пока пустых и даже вино еще не откупорено: Аландес явно кого-то ждал и уж точно не его, арна Шентию.

— А ты здесь за каким гроршем? — свою ненависть к Ронарду он больше не скрывал.

Они не виделись три месяца, с тех самых фарсовых помолвок. А еще за пару дней до этого и за день до Middag kjære Аландес поклялся на магии, что Ронард пожалеет, если вздумает ввести Ардину в императорскую семью.