Право на месть

Ты, верно, читал, каким гонениям они раньше подвергались в Империи… Но этого давно уж нет. Да и сами нелюди практически все укрылись в Лесу. Диких тварей и дикую магию Лес сдерживал по тому же договору в своих границах. Сейчас… Не знаю, Рон. Нынешнего астарха и меня сближает личная дружба. Но что будет, когда воцарится наша смена…

Ронард стиснул зубы.

— Тебе решать, Дес. Договор еще можно заключить между оставшимися двумя сторонами.

— Я уже решил, Рон, — расслабленно отхлебнул еще обжигающего напитка император.

— И?..

— Время мирных договоров вышло, — Нердес залпом допил бокал.

 — Самакона перешла границы, когда вынудила меня предать родного брата.

С Ронарда разом слетело все равнодушие, он привскочил в кресле, яростно глядя на императора.

— Ты в своем уме?!.. Они же только этого и ждали! Ты не можешь ставить под удар всю Империю! Ты должен думать о стране, а не вестись на провокации! Да о каком предательстве ты говоришь, если на кону судьба целой…

— Заткнись, хъёрн.

Детское насмешливое прозвище хлестнуло по ушам, вновь возвращая Ронарда в те времена, когда сильнее и умнее старшего брата, казалось, больше не было никого на свете.

— Порой мне кажется, Рон, что я недостаточно хорош для своего места. Потому что не знаю другого такого человека, который был бы настолько предан Империи, как ты. А отвечать за ее судьбу и расплачиваться за решения должен я сам, а не те, кто мне дорог.

— Я не жертва, Дес! И ты не палач. Прекрати этот разговор…

— Я виноват перед тобой. Возможно, ты пока не хочешь принимать этот факт. Но я вижу со стороны то, что ты еще, возможно, сам не осознал. Это придет со временем. И ты еще возненавидишь меня — за то, что лишил тебя единственно возможного счастья… С годами сожаление об упущенном перевесит твое чувство долга перед страной.

И ты вспомнишь, кто стал тому причиной. Ей-богу, лучше бы ты вчера вовсе не возвращался в дворец, увез бы эту девочку на край света… Поверь, Империя многое смогла бы пережить… чем я буду до конца жизни смотреть в твои потухшие глаза.

Воцарилась тишина. Ронард разлил еще спиртного по бокалам.

— Ты — плохой император, Нердес, если руководствуешься чувствами.

— Я знаю.

— И да, я виню тебя! Но не в этом. В другом…

— Я знаю, в чем.

Мой сын… Аландес. Я не слепец, Ронард. Мое главное упущение. После той вскрывшейся шпионской сети Самаконы, действовавшей во дворце, я ведь тоже проводил расследование.

— Он не был с ними связан."

"— Да, знаю. Он сговорился с Самаконой только в эти дни. Это зависть. Соперничество. Желание проявить себя в политике. Но, возможно, он действительно хотел укрепить союз…

— Высоко берешь, Дес, — покачал головой Ронард презрительно. — Я Аландесу не соперник. Это всего лишь месть Ардине. У них конфликт с начала учебы.