Право на месть

Когда это просочилось наружу, на три месяца в стране воцарилась анархия. Многие династии претендовали на лакомый престол. И в числе первых — арн Цольдерс, полагавший себя правомерным преемником. Вилария же проявила поразительную стойкость, дав собственному отцу решительный отпор. А к рождению ее дочери утихомирили и остальных.

Высший совет почти единогласно признал дочь Аландеса законной правительницей страны, наследницей династии рес Данлавин. А до ее совершеннолетия Вилария назначила регентом арна Шентию, и в этом вопросе ни у кого разногласий уже не возникло.

Ронарду Вилария доверяла слепо, сама она оказалась прекрасной матерью, мне же стала почти подругой. Но с Анневьев, тоже полностью растворившейся во внучке, они нет-нет, да обменивались долгими грустными взглядами, я это часто замечала.

Оттавия пропала бесследно. Ронард безуспешно разыскивал ее по всей империи, не теряя бдительности. Хорошо, если она тогда покинула дворец вместе с Элмас. В Самаконе ей будет где разгуляться… Лишь бы не в Империи. Впрочем, и тут она бы лишилась своей защиты от создательницы — по всей Империи в один момент раскололись и рухнули мраморные статуи Сагарты Милостивой.

Мы с Ронардом поженились через год, столько занял его траур по брату и неотложные дела по всей стране. На южных границах до сих пор было неспокойно, при всем этом Самакона даже имела наглость потребовать компенсаций за сорванные помолвки… Война с ней продолжилась, пусть теперь холодная. Но еще долго по всей стране выдергивали ростки ее шпионских сетей, Ронард занимался этим лично.

Каждое лето по месяцу мы проводили в Корсталии, в Лесу и в столичном М'Рирте. И там же, во дворце, гостили короткую неделю зимой по окончании очередного моего семестра — на нее как раз приходился день рождения Анне-Юны. Как и сейчас, когда мы собирались на празднование четырехлетия императрицы.

Я только что успешно окончила первый семестр шестого курса. Для белой магии, как и хотела, выбрала основным профилем целительство, так после этого госпожа Нерайя мимо остальных мэтров ходила королевой, задирая нос и хвастаясь мной, как собственной дочерью.

С темным профилем сомнений не было — боевая. Только и исключительно. Тем более, Ронард наконец справился с клятвой-запретом на посещение Ровельхейм, которую больше некому было отозвать.

Как? «С трудом», — пробурчал он, в один прекрасный вечер ввалившись в мое гнездышко под крышей женского общежития.