Право на месть

 — Но ведь это условие военного времени. Мы проходили это на истории Империи. Нынешний договор Содружества… о-оо, гроршев хвост…

У меня внезапно сложилась вся картина. Преждевременный отъезд Дикого Леса из Академии мог означать только одно. Унварты отказались продлять договор. Об этом не говорили ни Мекса, ни Хельме, ни астарх. Мы просто погрузились на теммедрагов на рассвете, а мне на фоне других переживаний даже в голову не пришло…

— Лес не подписал новый договор, так ведь, господин ректор?

Его осведомленность о последних событиях уже не удивляла.

— Верно, Ардинаэль.

— Но ведь еще остаются Империя и Самакона. Что слышно там?

Ксавия промолчал.

— Тоже… нет? — с замиранием сердца спросила я, уже зная ответ. — Но ведь еще четыре дня празднования Содружества…

— Даже на те короткие минуты, что длятся между окончанием старого договора и подписанием нового, в Империи объявляется военное положение. Академия — стратегический объект, и его глава всегда в курсе. Так что… просто будьте готовы.

— Господин Ксавия… Если Вы в курсе текущего положения дел, то наверняка знаете и о другом.

Ректор сжал пальцы на кружке с чаем."

"— Не знаю, Ардинаэль. Не исключаю любых исходов. Но в одном я уверен — Вы еще сыграете свою роль. А я со своей стороны сделаю все, чтобы обеспечить Вам эту возможность. И безопасность. Я ведь и без имперских указов знаю, кто Вы есть для Академии. Не будет Вас — не будет ее.

Слова ректора кольнули в самое сердце. И это Никас Ксавия — вечно хмурый и нетерпимый маг? Такая поддержка дорогого стоит.

— Вы думаете, я справлюсь? — дрогнул мой голос. Даже не стала уточнять, с чем именно.

— Я помогу всем, что будет в моих силах, Ардинаэль.

Кажется, я внезапно обрела нового друга.

* * *«Хэй, детка!» — завопили на всю столовую знакомые голоса и я вздрогнула от неожиданности. Хорошо, что больше никому духи-повара не видны и не слышны, а то половина студентов поперхнулась бы.

«Мэ-ээм, что такая дамочка на миллион делает в этой забытой богами дыре?» — подлетел ко мне скалящийся во все зубы дядюшка и повернулся к брату, выставив вперед большие пальцы, — «Ей-богу, Джонни, должен сказать, что эта милашка чертовски приятным образом воздействует на мой зрительный нерв!»

«Эй, полегче, приятель, попридержи лассо», — подлетел Ванеч… да, теперь уже Джонни, лениво жуя зубочистку.