Право на месть

Он человек вообще или сам дух рассохшегося старого фолианта?

— Простите, Вы не могли бы мне помочь? Вот номер книги, здесь первой цифрой указана тройка, но на третьем этаже ее нет, я там все обыскала… Вы не подскажете, у кого она на руках?

Скрипучий дядечка презрительно и подслеповато глянул на первокурсницу, но рассмотрел на захваченной мною карточке номер и название. В следующее же мгновение карточка была вырвана у меня из рук, а его пронзительный голос резанул уши:

— Это оши-иибка. Тако-ой книги нет. Это глупая шу-утка, студенты вечно подсовывают в картотеку самодельные карточки несуществующих кни-иг.

Вот только «поддельную» карточку библиотекарь что-то не стремился скомкать или порвать, а наоборот, прижал к себе, будто пряча что-то тайное…

— На карточке стоит ваша магическая подпись, — сощурилась я и придвинулась ближе. — Она настоящая.

— Не-ет! Подде-еелка! И Вы тоже врё-ёо-оте! Первый курс не может подниматься на третий этаж, а если Вы это каким-то чудом сделали, то это злостное наруше-е-ение!

Я, конечно, понимаю, что всех студентов библиотекарь не обязан помнить, но уж мой пропуск по четвертый ярус включительно, полученный во вторую неделю учебы, вряд ли мог забыть.

Его я и сунула ему под нос, пока он не обвинил меня в нарушении правил библиотеки и вовсе отсюда не выгнал.

Служитель привычно моргнул, считывая магическим зрением читательский билет и уже было приготовился дать зарвавшейся первокурснице отпор, как вдруг застыл, побледнел и следом пошел ярко-красными пятнами.

— П-пэ… В-вы-э… — еле выдавил он.

— У меня четвертый уровень, — напомнила я.

 — А эта книга должна быть на третьем, и раз карточка лежала в картотеке, а не у Вас, то книга не на руках, а здесь. Прошу Вас, помогите ее найти…

Библиотекарь сейчас напоминал заржавевшие старые часы, где стрелка дергается-дергается, да все перейти на следующее деление не может. Да что с ним? В первый раз вроде нормально на пропуск отреагировал. Секунд через пять он отмер и медленно отвел от тела руку с зажатой карточкой.

— В номере книги не эта-аж, — наконец что-то щелкнуло в нем и механизм худо-бедно завертелся.

 — Это не цифра «три-и», это бу-уква. «Зэ». Этой карточки не должно быть в общей картоте-еке. «Зэ» — запретная се-екция."

"Я округлила глаза. Нет, что-то подобное можно было ожидать. На шестом и седьмом ярусах хранились такие книги, что не всем преподавателям-то были доступны. Ведь, как постоянно любят повторять мэтры, закончивших шестой курс страна знает поименно, а седьмой заканчивают только легенды. А в преподаватели берут выпускников и пятого курса, лишь бы не ниже.