Право на месть

Загодя и закопали. Они ж еще заговоренные, там ума особого ими управлять не надо. Но ты не думай, я летом по практикам достаточно наездился, некроманты часто где нужны. В Ровеле-а-Сенна, разумеется, погост есть, но мы с тобой с малого начнем… Жучков-червячков и в Разнотравном саду хватает.

— Так от червячков там прах один в земле остался, какой с них толк?

— Э, не скажи. Пойдем как раз туда. Я вот тебя сейчас одному приему научу…

Мэтр Серенде, который заклинатель и он же менталист, вел у меня оба эти предмета. Преподаватель серьезный и последовательный, он, как и обещал, составил мне отдельный план занятий.

— Господин Серенде, позвольте спросить.

— Да, госпожа Рен, — он единственный категорически отказывался называть меня по имени, предпочитая обращаться ко всем студентам по фамилиям, а вместе с ними использовать полагающееся обращение.

— В самом начале второго семестра, если Вы помните, Вы опрашивали нас по прежде пройденным заклинаниям. И… хм… его высочество рес Данлавин тогда использовал одно, о котором Вы сказали, что ему не обучают в Академии. Почему? Оно было довольно сильным, хоть и не осилило мою чистую Тьму.

— Ta et stykke av min sjel, — помолчав пару секунд, неохотно сказал мэтр Серенде, сделав блокирующий пасс обеими руками, чтобы собственная магия не приложилась к произнесенным словам. — Это заклинание применил его высочество. Это усиливающее заклинание. Умножает любое другое, произнесенное до, либо просто сырую силу. В тот раз — боевую магию его высочества.

— Но почему ему не учат?

— Вы, ваша светлость, уже достаточно владеете Праязыком, чтобы понять эти слова.

И действительно, стоило услышать заклинание заново после многодневного штудирования словарей, оно автоматически сложилось в понятные слова.

— «Возьми частичку моей души», — перевела я вслух.

— Тише! — поставил он блок и на меня. — Не произносите это. Даже в переводе. Заклинания, задействующие душу, запрещены много лет. Неофициально, конечно. Просто им больше не учат. Слишком велик риск даже для светлых магов. А в Вашем случае — это будет преступление с моей стороны. Забудьте об этом.

— Вы тоже верите в то, что Тьма Изначальная пожирает душу? — хмыкнула я. — Вы, уважаемый менталист, которому я открыла когда-то свой разум?

Мэтр Серенде сдержанно промолчал, прикрываясь преподавательской этикой.

— Сейчас я бы не полез в вашу голову, госпожа Рен, кто бы мне ни приказал. Мне собственная жизнь дороже.

И все они, другие мэтры, вели себя так же странно.

На сомнологию, несмотря на скептическое отношение к этому предмету Анхельма и мэтра Эрдиса, я все же сходила. И даже два раза. В первый раз все оказалось именно так, как предупреждал мой друг.