Право на счастье

Вольпен тащил меня за руку, приговаривая:

— Быстрее, Кэти, быстрее! Они получили сигнал, проверяют… Все… Знают где искать…

Мы уже достигли завала, и мэтр, безостановочно бормоча заклинания, начал пробивать проход, когда справа послышался отдаленный грохот. Преследователи настойчиво прокладывали себе путь к вожделенной и такой близкой добыче.

Удар, еще один и еще… и каменная кладка пошла трещинами.

Мой спутник процедил какое-то ругательство и продолжал работать, уничтожая или отодвигая в стороны массивные скальные глыбы, а я с недоумением и нарастающим ужасом слушала звонкий повелительный голосок, который доносился из-за утончившейся стены.

— Ну, долго еще ждать? Ланер, Цеган, кто клялся, что намного сильнее имперских магов? Олфан, Титиэс! Будущие дваждырожденные не способны справиться с какой-то преградой? Не верю. Достаньте мне их.

Эонора? Не может быть! А где мягкие, певучие, полные покорности и неги интонации? Куда они подевались?

— Эо, милая, не волнуйся. — Мда… Арвита тоже невозможно узнать. Сколько заботы и теплоты, а ведь всегда казался таким холодным и бесстрастным. И это его ласковое «Эо». — Зачем они тебе? Давай обрушим потолок, пусть там подыхают. Тогда советник точно достанется тебе."

"— Нет, — моя соперница даже взвизгнула от возмущения, — они нужны мне живыми, Адан. Живыми! Не представляешь, что я почувствовала, когда разглядела там, у Боргов, какими узами связан этот маг. Читала в своих книгах, мечтала, но не смела надеяться, что увижу нечто подобное. А потом проследила, поняла, с кем он общается, и чуть с ума не сошла от радости. Кателлина… Она меня обязательно научит. Уговорю, заставлю, но выпытаю каждую мелочь. И подчиню всех, всех… — вдохновенно вещала девица. — Уверена, Кэти и дорогу к храму покажет. К моему храму. А советник мне больше не нужен. Зачем Верховной жрице Эргора какой-то саэр, если я получу весь мир?

Верховная жрица Эргора?! Ну и аппетиты у этой дамочки! Странно, что не владычица морская с Проклятой богиней на посылках.

Эонора еще что-то говорила, но в это время Вольпен наконец-то расчистил провал, схватил меня в охапку и поволок наружу, подальше от воспитанницы рода Арвит и ее честолюбивых планов.

И снова бег — стремительный, безостановочный, отчаянный. Бесконечный. Хотя от заставы до обрыва со ступенями было недалеко. Мы спотыкались, перескакивали через препятствия, чуть притормаживали и мчались дальше, подгоняемые басовитыми раскатами и прерывистым гулом. Сзади в очередной раз громыхнуло, как-то особенно тяжело и оглушительно, и наступила тишина. Напряженная и какая-то зловещая.

Мы переглянулись и как по команде рванули вперед с удвоенной силой.