Право на счастье

— Вашем? — переспросил Савард и хмуро уточнил: — Эти двое что, везде с тобой ходят?

— Почти, — не стала я вдаваться в подробности.

Не до этого сейчас.

* * *Повелитель не пил. Это я заметила сразу, как только под моими ногами спружинил толстый ковер, покрывающий пол просторной, роскошно обставленной комнаты. Айар был в трезвом уме, твердой памяти и на реакцию тоже не мог пожаловаться.

— Ты?! — гневно выдохнул он, и не успела я рта раскрыть, как в меня полетел, разбрасывая колючие искры и стремительно увеличиваясь в размерах, яркий ослепительно-белый шар.

Теомер с Вольпеном даже не шелохнулись — как замерли по обе стороны от меня, так и продолжали стоять с ничего не выражающими каменными лицами. Савард дернулся, но, вспомнив, видимо, о моей просьбе, с трудом заставил себя остаться на месте. Как хорошо, что я с ним заранее все обсудила.

Вытянула руку, и магический сгусток ласковым щенком ткнулся в ладонь. Помедлил, осторожно пробрался к плечу, теплой лентой обвил шею, пощекотал подбородок, вызвав невольную улыбку, ласково обвился вокруг тела и скользнул вниз.

— Койо нейх, Хэссаш, — поздоровалась, продолжая улыбаться. — Суулхэ нейх.

И с наслаждением запустила пальцы в густую темно-рыжую шерсть появившегося возле меня громадного красивого зверя.

Император застыл, потрясенно изучая нас с къором. Потом лицо его покраснело, исказилось от бешенства, из горла вырвался низкий утробный хрип, и он, стиснув кулаки, шагнул ко мне. И тут же Венн с Тео, слитным движением качнувшись вперед, закрыли меня собой.

— Райс! — предостерегающе крикнул Савард, рванувшись следом за опекуном и оттесняя его в сторону.

Айар хищно ощерился, но все-таки остановился, тяжело дыша и не сводя с меня полыхающего золотом взгляда. Мда… Он сейчас явно не готов ни говорить, ни тем более договариваться. Как же мне выбить его из этого сосредоточенно-злобного состояния?

Ласково погладила переливающуюся на солнце пышную гриву Хэссаша и, бережно потянув на себя длинную сверкающую шерстинку, начала ее сматывать. Клубок постепенно рос, и император, поневоле заинтересовавшись, настороженно, внимательно следил за моими действиями."

"Когда шар достиг размеров небольшого мячика, я наклонилась, опустила его на ковер и аккуратно толкнула в направлении хозяина кабинета. Мужчина еще сильнее сжал кулаки, так что побелели костяшки, но не отступил. Гордость не позволила. Ни один саэр никогда не стал бы прятаться от собственной стихии, а уж повелитель тем более.

Мяч подкатился совсем близко к Айару, потек белесым мерцающим туманом и вновь сгустился, превратившись в маленькое подобие Хэссаша. Щенок тявкнул, смешно фыркая, обнюхал ноги мужчины, закружился волчком, взвился в воздух и уже там рассыпался прощальным фейерверком.