Право на счастье

— Спасибо, господин, но я не могу принять ваше предложение, — произнесла твердо и, видя, как с его губ медленно сползает улыбка, добавила: — Извините.

Наследник дернулся, будто последним словом я хлестнула его наотмашь, и сжал кулаки. Наверное, стоило переждать надвигающуюся бурю — замяться, почтительно потупиться, но я должна была расставить все точки, чтобы у мужчины не оставалось сомнений: я не кокетничаю, не набиваю себе цену, а говорю совершенно серьезно.

Нервничая и путаясь в складках платья, достала рассованные по карманам драгоценности.

— Вот, господин, — неловко протянула высокородному бархатные мешочки, — пожалуйста, возьмите. Наверное, мэтр Вольпен что-то перепутал, когда отдавал их мне. Он заявил, что это дары будущей наложнице саэра Борга, а я никакого контракта не подписывала и не собираюсь.

Теомер, как ни странно, после этой фразы заметно расслабился. По крайней мере не стал обрушивать на наглую простолюдинку громы и молнии, но и забирать злосчастные подарки не торопился. Качнулся с пятки на носок, чуть запрокинул голову и прищурился, глядя на меня сверху вниз с каким-то непонятным выражением. А потом и вовсе заложил руки за спину, давая понять, что ничего не возьмет.

Выждала несколько секунд, чувствуя себя полной дурой, и начала злиться. А вот это плохо. Стиснула зубы — ни в коем случае нельзя показывать надменному дваждырожденному свое настроение — и шагнула к ближайшему столику. Стряхнула на него все добро, вздернула подбородок, запоздало подумала, что получилось немного вызывающе, и замерла, гадая, как саэр Борг теперь отреагирует.

А Теомер вдруг… рассмеялся. Громко, заразительно, как человек, которого неожиданно порадовали приятной новостью, и песчаные вихри в глубине его ореховых глаз взметнулись яркими золотыми искрами.

— Ты обязательно будешь моей, Рина, — заявил он уверенно, почти весело. — Я не отступлюсь.

— Вы обещали не заставлять, — напомнила мрачно. — Я приехала сюда только потому, что надеялась… поверила вам.

— Разве я сделал что-то, что заставило тебя считать иначе? — поджал губы высокородный. — Я сказал, что не стану принуждать ни силой, ни магией, никогда не возьму против воли, и сдержу свое слово. Но я не клялся, что перестану тебя добиваться.

— Мы договорились, что вы поможете Тиссе, а я — еще раз подумаю над вашим предложением, — упрямо мотнула головой. — Я думала, правда, и ответ не изменился. Теперь разрешите мне уехать. Пожалуйста.

Мужчина нахмурился, прожигая меня взглядом, а потом внезапно отвернулся, словно пытаясь справиться с нежелательными эмоциями.

— Значит, не отпустите… — констатировала я печально.

— Отпущу, — глухо отозвался наследник, по-прежнему стоя ко мне спиной, — когда закончу лечение. Оно займет дней пять, не больше.