Преступление высшей пробы

Я по опыту знала, что подобные натуры, с виду довольно робкие и податливые, становятся поразительно несговорчивыми, когда речь заходит о чем-то по-настоящему важном именно для них.

Ольга ясно дала понять, что ее отношения с отцом Матвейки никого не касаются, и распространяться на эту тему она не намерена. Пытаться выудить нужную информацию у дедушки Ольги, Юрия Митченко, мне представлялось и вовсе делом бесперспективным. Пожилой консьерж производил впечатление человека, который скорее позволит себя растерзать, чем причинит вред своей внучке.

Чем дольше я размышляла на эту тему, тем сильнее крепло мое убеждение, что отец Ольгиного ребенка каким-то образом связан с убийством Елены Григорьевны. Но как установить его личность, я пока не представляла.

Мне пришла в голову мысль установить слежку за матерью-одиночкой, ведь если отец ребенка оказывает ей помощь, значит, они так или иначе контактируют.

Таким образом, установление личности любовника Ольги — всего лишь вопрос времени. Которого у меня катастрофически мало. И, что самое печальное, это предположение в конечном итоге может оказаться пустышкой.

Нет, со слежкой пока придется повременить. А возможно, и вовсе отказаться от этой затеи.

Я невольно вспомнила слова капитана Белоярова. Как он там выразился? Хоть к экстрасенсам обращайся?

Что ж, в некотором роде я сама себе экстрасенс.

Подойдя к письменному столу, я извлекла из нижнего ящика бархатный мешочек. Вытряхнув на ладонь его содержимое, я несколько секунд рассматривала три миниатюрных двенадцатигранника.

В очередной раз я решила прибегнуть к помощи магических цифровых костей, не раз выручавших меня в, казалось бы, неразрешимых ситуациях.

Нет, кости не давали готовых ответов, как именно следует поступать в той или иной ситуации. И все же их подсказки порой оказывались бесценными.

К сожалению, случалось и так, что их рекомендации я могла оценить лишь после того, как ухитрялась наломать дров и вдоволь попетлять по неверным тропкам.

Подбросив двенадцатигранники над столом, я принялась внимательно изучать выпавшую комбинацию: 13+30+4.

«Вы раздосадованы невозможностью схватить то, что было от вас так близко и что так неожиданно отдалилось от вас» — именно так следовало толковать данное предсказание двенадцатигранников.

Я недоуменно фыркнула. Раздосадована-то я, конечно, была, да еще как. Эта часть предсказания сомнений не вызывала. Но что-то не припомню, что нечто очень важное буквально само шло мне в руки. Так что же мне следовало схватить? Или кого…

Утром я приняла решение вернуться к своему первоначальному плану — проверять на причастность к убийству каждого, кто имел хоть какое-то отношение к семье Солодовниковых.