Преступление высшей пробы

 — Выпейте, вам станет лучше.

Я послушно принялась пить маленькими глотками.

— А ключи? — с беспокойством спросила я, прервав свое занятие.

Ольга кивком указала на диван.

— Вот они, рядом с вами. Не волнуйтесь, пожалуйста.

Я улыбнулась.

— Это вы не волнуйтесь. И спасибо вам большое. Вы не видели, как это произошло?

Ольга покачала головой.

— Я только собралась сбегать за хлебом, пока Матвейка спит. Выхожу, а тут вы лежите. Ноги в коридоре, голова в ее прихожей. Испугалась, жуть! Ну смотрю, вроде бы вы живы, даже встать сами смогли, я вам только немного помогла. И ключи подобрала, они рядом валялись. Вы помните, как я вас к себе завела?

Я отрицательно покачала головой. Мне действительно не удалось ничего вспомнить до того момента, как я очнулась на Ольгином диване.

— «Скорая» точно не нужна? — Ольга все еще с некоторой тревогой всматривалась в мое лицо.

— Нет, спасибо, я уже в полном порядке. — Я осторожно встала на ноги и обнаружила, что вполне способна самостоятельно передвигаться.

У двери я остановилась, пояснив:

— Мне необходимо войти в квартиру Елены Григорьевны. Кое-что выяснить.

Я говорила отрывисто и несколько смущенно. Почему-то я чувствовала себя виноватой перед Ольгой, хотя и сама не могла понять, в чем именно. Это иррациональное чувство вины заставляло меня объяснять свои действия и чуть ли не оправдываться.

Ольга кивнула, серьезно глядя на меня.

— Конечно. Если почувствуете себя плохо, сразу позовите. Я на всякий случай не буду закрывать дверь.

Ольга говорила с таким неподдельным участием, что я невольно растрогалась.

— Спасибо вам большое, — с чувством ответила я. — И простите, что доставила вам столько хлопот.

Ольга улыбнулась с таким видом, словно прекрасно поняла мое состояние, и я вернулась в квартиру Елены Григорьевны.

Прежде чем приступить к поискам, я решила позвонить полковнику Кирьянову. Это перед молодой матерью-одиночкой, не имеющей никакого отношения к правоохранительным органам, я могла хорохориться сколько угодно, да еще бравировать своим бесстрашием. Но сама-то я прекрасно понимала, что аналогичное нападение, да еще в той же самой квартире, где совсем недавно было совершено убийство — это вовсе не повод для шуток.

У меня были веские основания полагать, что убийца Солодовниковой и напавший на меня невидимка — один и тот же субъект. И действовал он бесшумно, стремительно и беспощадно. Ведь, как и в прошлый раз, его никто не видел и не слышал.

— Володя, мне очень нужно, чтобы ты приехал, — прочувствованно заявила я, едва Кирьянов отозвался.

— Так, ну и где ты сейчас? — Голос Кирьянова звучал недовольно и одновременно встревоженно. — Во что умудрилась вляпаться на этот раз?

Я как могла кратко обрисовала ситуацию, чтобы не слишком раздражать полковника.