Приказ – огонь на поражение

Второй пункт – коротко, но ёмко:

– Радиостанции – на минимум. Полное радиомолчание. Никаких телодвижений до Костиного сигнала. Не дай бог спугнёте раньше времени – обижусь на всю жизнь…

Третий пункт:

– Теперь хочу напомнить о главном… – Иванов выдержал длинную паузу, чтобы все присутствующие прониклись важностью момента. – Надо постараться, ребятки. Надо всё сделать тихо, быстро и изящно. Военных там – куча. Подымем шум и не сумеем нейтрализовать супостатов на кухне – такая мясорубка получится, что ни один представитель не отмажет! И потом, прошу помнить, зачем вообще мы всё это затеваем, рискуя жизнью нашего товарища… Нам нужна нить к высокому информатору. Не побоюсь высокопарной фразы – к главному на сегодняшний момент предателю. Поэтому надо взять хотя бы одного из этих «белых халатов» живьём. Иначе – всё насмарку, зря работали… Вопросы?

– Сделаем. – Петрушин хрустнул костяшками пальцев и погладил рукоять своего боевого ножа. – Постараемся вообще обойтись без стрельбы. Руки-ноги на то и дадены…

– Ну и славно. – Иванов хлопнул меня по плечу: – Колонна пойдёт через пятнадцать минут. Удачи…

* * *В УФСБ, как я уже говорил, меня не допрашивали под протокол. Со мной «беседовали». Полковник Мохов (это первый зам) так и говорил:

– Нуте-с, доктор Воронцов, приступим к беседе…

Хотя от привычного допроса эти беседы отличались лишь подчёркнутым дружелюбием, отменной вежливостью и наличием отсутствия бумаги на столе. Однако не сомневаюсь, что оное отсутствие с лихвой компенсировалось кучей микрофонов, понатыканных во все возможные щели. Чекистов хлебом не корми – дай чего-нибудь записать да послушать. Вон, наша Луиза, к примеру, шагу без диктофона не ступит.

Так вот, к милым этим беседам я относился едва ли не с большей ответственностью, чем к допросам в прокуратуре. И в первые два визита был предельно собран, насторожен и весьма взвешенно отвечал на каждый поставленный вопрос.

А сегодня я был рассеян и до того погружён в свои мысли, что порой отвечал невпопад. Так что ежели господин Мохов имел умысел меня на чём-то поймать, то наверняка преуспел в своих коварных намерениях.

Общались мы немногим более часа. Из-за своей великой задумчивости и подчёркнутой демократичности собеседника (большого, прошу помнить, человека по тутошним меркам!) я к концу беседы ненароком распоясался и спросил:

– Могу я задать вам два вопроса… возможно, касающихся закрытой информации?

– О как! – Мохов погладил свой гладко выбритый череп. – Интересно… Ну что ж – пользуйтесь случаем.