Принцесса на Кириешках

Вот оно как! Процесс пошел!

Ажитированная сверх меры, я принеслась домой и мгновенно налетела на Вовку, который мирно курил на пороге гаража.

– Скажи, как я выгляжу? – наскочила я на майора.

– Отлично, – вяло ответил Костин.

– На сколько лет?

Приятель сунул окурок в пустую банку из-под растворимого кофе.

– Ну…

– Говори!

– Глаза на восемнадцать, – ухмыльнулся Костин, – фигура на двенадцать, щеки на двадцать…

– Вот! Я красавица! Молодая! Роскошная!

– Подожди, – хмыкнул Костин, – сейчас сложу все цифры вместе: «глазные» восемнадцать, «фигурные» двенадцать, «щечные» двадцать и получим в сумме твой подлинный возраст!

Честно признаюсь, я отвратительно считаю, прибавляя к семи восемь, всегда получаю разный результат.

Но сегодня отчего-то мигом произвела сложение. О боже: пятьдесят!

– Дурак! – обозлилась я на майора. – Мне до полувекового юбилея еще жить и жить.

– Стою себе, молчу, – пожал плечами Костин, – чего напала?

Я молча пошла в дом.

На кухне была одна Ася, медленно убиравшая со стола тарелки. Я возмутилась. У Курочкорябских в семье явно неправильно распределены обязанности.

Если человек зарабатывает всем на безбедное существование, его не следует эксплуатировать и в хвост и гриву. Неужели больше некому заняться посудой после ужина?

– Привет, – тихо сказала Ася.

Я отняла у нее блюдо.

– Сядь, отдохни, сама справлюсь!

– Спасибо, – прошептала Ася и стекла на диванчик, – наверное, погода скоро переменится. Устала я дико, руки-ноги не шевелятся.

– Ты очень мало спишь. Вставай не в шесть, а в девять.

– Тогда я ничего не успею.

– Найми домработницу!

– Пыталась, но они от нас убегают, – вздохнула Ася, – Оля не всегда бывает приветлива с людьми.

И потом, готовить мне придется самой. Лев Яковлевич ест только мои супы и салаты. Хотя вот странность! Он попросил на ужин геркулесовую кашу, невиданное дело! Муж – человек постоянных привычек, овсянку употребляет лишь утром! А тут потребовал ее ближе к ночи, да еще велел сделать побольше!

– Правда? – еле сдерживая смех, спросила я.

Ася развела руками:

– Непонятно, однако! Ну я, конечно, выполнила приказ, полила ужин кленовым сиропом, как он любит, и поставила на стол.

Ну и…

Ася горестно замолчала.

– Что? – стараясь не расхохотаться, осведомилась я.

– Он зачерпнул ложку, отправил в рот, пожевал, выплюнул и начал злиться, – недоуменно объясняла Ася, – каша, мол, плохая, утром была вкуснее, сделай точь-в-точь такую же!

– И чем дело закончилось?

Ася вздохнула:

– Я решила, что крупа негодная, сгоняла в супермаркет, привезла штук семь разных коробок, и ни одна ему не понравилась! Лев Яковлевич страшно рассердился, хлопнул дверью.