Принцесса на Кириешках

– Десять тысяч, – трясущимся от злобы голосом повторил мерзавец, – и не надейся, что я выйду из себя, поколочу тебя и спровоцирую выкидыш. Ну уж нет! Мне этот щенок живым нужен!

Наутро после разговора с Жорой Светлана кинулась к Аркадии Валентиновне.

– И вы помогли ей? – тихо спросила я.

Ермолайчик кивнула:

– Да, я сочла ситуацию серьезной. Уж не знаю, чем там все закончилось. Но на вопросы Аси отвечала: «У вашей невестки случился самопроизвольный выкидыш. Жаль, конечно, но такое частенько происходит на фоне стресса».

– Почему вы не решились открыть Асе глаза на невестку?

– Я не имела на это никакого права.

Тайна принадлежит Свете. Я и для вас приподняла завесу, только узнав, что речь идет об убийстве, – заявила Аркадия Валентиновна.

– Нет ли у вас координат Вики Костенко?

Гинеколог пожала плечами:

– Откуда?

Я попрощалась с Аркадией Валентиновной и пошла в сторону метро. Проеду часть пути на подземке, а потом возьму такси и доберусь до того места, где стоит мой несчастный, так некстати заболевший «жигуленок».

В поезде было душно, я устроилась на единственном свободном местечке и проехала в сонном оцепенении один перегон.

На следующей станции в вагон вошла молоденькая размалеванная девица с малышом на руках, лицо бутуза скрывал широкий козырек бейсболки. Расставив ноги, молодая мать пыталась сохранить равновесие, уцепиться за поручень она не могла: обе руки занимал ребенок.

Моментально все присутствующие мужчины погрузились в сладкий сон: закрыли глаза и сделали вид, что не замечают никого вокруг. Поезд дернулся, девушка зашаталась.

Я встала:

– Садитесь, а то упадете.

– Ой, спасибо.

– Не за что.

– У вас, наверное, свой ребенок есть?

Я кивнула:

– Двое.

– Тогда понятно, – последовал ответ, – дети такая обуза.

Я внимательно оглядела молодую мамашу. Похоже, особых материальных трудностей у нее нет. Одежда новая, модная. Пальцы украшены колечками, в ушах золотые сережки, да и малыш облачен в хороший комбинезон. Впрочем, может, эта девушка, как и Света, вовсе не собиралась рожать ребенка, ее принудили стать матерью обстоятельства. И потом, легко осуждать других. Кирюша и Лиза достались мне уже большими. Я не знала бессонных ночей, изматывающей стирки, не выхаживала их во время долгой болезни.

В этот момент бутуз поднял вверх маленькие ручки и сдернул бейсболку, я невольно вскрикнула:

– Ой!

У несчастного не было рта. Никакого намека на губы между носом и подбородком не наблюдалось.

Мать его захихикала:

– Не пугайтесь, это пластырь.

Обретя самообладание, я более внимательно осмотрела личико малыша и поняла: нижняя часть заклеена липкой лентой телесного цвета."

"– Зачем вы мучаете ребенка? – вырвалось у меня.