Принцесса на Кириешках

Но способна ли девушка на убийство?

Некоторые могут отнять у малыша вкусную конфету, чтобы съесть самому, другие спокойно предают друзей, не счесть на земле индивидуумов, которые терпеть не могут собственных братьев, сестер и родителей, но лишить жизни себе подобного способны, к счастью, лишь единицы.

Поеживаясь от прохладного ветра, я набрала номер Маши Теткиной. Да, большинство нормальных людей не станут убивать врагов, побоятся наказания, кто божьего, а кто людского суда, с неизбежными последствиями в виде отправки на зону. Но если нам пообещают, что никто и никогда не узнает о совершенном преступлении, тогда как? Сколько людей перешагнет через моральные запреты?

– Слушаю вас, – раздался звонкий голос.

– Можно Машу?

– Я у телефона.

– Вы меня не знаете…

– Вполне вероятно, – бодро ответила девушка. – Со всеми познакомиться невозможно.

– Вы дружили со Светланой…

– Какой?

На секунду я растерялась, но потом быстро ответила:

– Женой Василия, Курочкорябской.

– Да, – подтвердила Маша, – верно.

– Вы знаете, что она умерла?

– Мне звонили.

– Что же вы не пришли на похороны? – не утерпела я.

– Понимаете, – спокойно ответила Маша, – такси не приехало! Я вызывала специально, долго ждала, а потом из диспетчерской позвонили и сообщили, что накладка получилась, машина не придет!

Я ожидала услышать от Маши что угодно: заболела, не отпустили с работы, муж воспротивился поездке на кладбище, не с кем оставить ребенка, только-только вернулась из командировки, но такси…

– Можно было бомбилу поймать или на метро до морга доехать, – рявкнула я, – а еще подругой называетесь!

Внезапно Маша воскликнула:

– Метро! Ну это не для меня!

Понятно, еще одна Оля, превыше всего ставящая собственные удобства.

– Собственно говоря, что вам от меня надо? – спросила Маша.

Я была настолько потрясена ее поведением, что, не задумываясь, рявкнула:

– С вами говорит майор Романова. Мне поручено расследовать дело об убийстве Светланы Курочкорябской. Я знаю, что вы тесно общались с погибшей. Ваш долг ответить на мои вопросы.

Маша кашлянула:

– Приезжайте. Только я живу далеко, в Красногорске. Это уже за МКАД.

Я обрадовалась: надо же, как удачно. Наш дом расположен совсем недалеко от Красногорска. Пообщаюсь с Теткиной и поеду к себе.

Позвонив в дверь, я услышала из-за створки:

– Входите, открыто."

"Я вошла в темную прихожую. Тусклая лампочка освещала помещение, очень смахивающее на коридор в районном отделении милиции. Стены были выкрашены блестящей масляной краской, низ темно-синий, верх голубой.