Приручить Генерального (СИ)

Пожалуйста… Давай мы лучше чем-нибудь займемся, если тебе захочется выплеснуть что-то.

— Сексом?

— Даааа… — едва не мяукнула. — Но секса у нас много, а ты все равно… все не выпускаешь даже в сексе. Можно придумать активное, интересное занятие. В пейнтбол играешь?

— Детские забавы.

— Детские? Тебя просто не расстреливали из краски в упор. Ого-го, какая непростая игра… Вариантов масса. Было бы желание их рассмотреть!

— Я рассмотрю варианты. Обещаю. И ты тоже… рассмотри варианты замужества.

— Я подумаю.

— То есть да? — обрадовался.

— Да, я подумаю.

— Йес! Она сказала “да”! Можно заказывать ресторан для свадьбы.

— Рос! — возмутилась я. — А ну прекрати!

— Не мог тебя не подразнить, — улыбнулся разбитыми губами.

Я осторожно их коснулась, стараясь не тревожить запекшиеся трещинки и ссадины.

— Ох, болван… Теперь даже не поцелуешься. И как мне это терпеть, пока ты немощный?

— Напряжение?

— Безумное.

— Я буду говорить, что и как тебе делать. Снимешь напряжение, — кивнул размеренно. — Я тебе такое придумаю, ммм…

— Уже хочу знать, что ты придумаешь, — прижалась теснее.

— Гарантированно потечешь, — прикрыл глаза. — И все же, что там? Что мне прислал частный детектив, Марф?

— Я не могу знать, что прислал тебе частный детектив. Возможно, он работает так же, как Широкова, и тогда грош цена его сведениям. Возможно, он искал правды в словах моей тети, и тогда его расследованием снова подтереться можно! — заявила я пылко.

— Давай так. Ты сама откроешь письмо. Если там правда, ты мне ее рассказываешь. Если он налажал, так и скажи, я с ним разберусь.

— Рос, может быть, потом? А?

— Марфа… — едва ли не прорычал. — Я с ума схожу от этого, как ты не понимаешь? От твоих тайн, от того, что ты таишься, отдаляешься, на расстоянии держишься.

— Хорошо! Тиран! Давай сюда свой гребаное письмо! — фыркнула.

Телефон в руках казался безумно тяжелым, глаза наполнились горячей влагой. Я с трудом проглотила слезы, безумно волнуясь. Перед другими получалось сдерживать эмоции, но перед Росом все обнажалось, и я чувствовала себя уязвимой, обнаженной. Как тот самый одуванчик, лепестки которого могут облететь от случайного дуновения ветра.

Рос нашел мою руку и сжал своей.

— Давай, скажи. Не томи. Как пластырь…

— А если он присох болюче?

— Я твои ранки зацелую, подую и все пройдет. Обещаю…

Стало горячо от его слов на душе. Однажды придется рассказать правда? Если мы будем вместе. Плюс я хотела, по совету Виолы, поставить тетку на место. Забрать все, что мне причиталось. Не потому что я была жадной, но потому что она понимала только язык денег и их отсутствия.

Открыла письмо. Расследование скрупулезное. Никакой отсебятины, только факты. Я невольно испытала прилив уважения к тому, кто собирал сведения.