Приручить Генерального (СИ)

И, когда оказывается, что секс больше не вытягивает все остальное, разбегаетесь. Плюс у тебя кошмарная мама.

— Семья есть семья. Никуда не денется. Не переживай, ее мнение — это не смертельно. Стерпится. Слюбится. И учти... Отказ ничего не решает, ясно? Все будет по-моему.

— Уффф… Теперь мне от тебя стало душно. Все, хватит на сегодня.

— Завязывай, я только разогрелся. Хочу тебя люто, как будто полжизни не видел!

***

Дубинин

— Ты ко мне с ночевкой? Или после такого траха поспешишь обратно к маме под крылышко? — съехидничала Марфа. — Не то заругает! В угол поставит.

Неугомонная девушка!

Казалось, мы трахались так, что ноги не держат, дрожат в коленях, но ей хватало сил на то, чтобы подтрунивать надо мной. Впрочем, она едва дышала, улыбалась. Глаза сверкали сытостью.

Ее отказ меня покоробил, признаю.

Долго не обижался. Понял, что поспешил.

Но я своего все равно добьюсь. К тому же куда она денется с подводной лодки, сама же ко мне тянется, сильно.

Это заметнее и заметнее с каждым днем, согревает нутро, как чашка горячего чая с сахаром.

С мамой надо что-то решать, она не спешит возвращаться назад. Всех родных по очереди объехала, готовит праздник в ресторане в честь своего приезда. Вообще-то я за это взялся, но она неугомонно совала свой нос, и я махнул рукой:

— Нате, мама, занимайтесь, если вам так хочется! С вас организация, с меня — финансы.

Думал, займет себя полезным делом, меньше будет обращать внимания на мою личную жизнь, но не тут-то было!

До кастрюль моих добралась, чем они ей не угодили?! Стоят больше для красоты, я почти не готовлю. Если что-то варганю, то чаще пользуюсь одной сковородой и одной кастрюлей, но маман решила добраться до всего.

А дальше что? Приведет в мою постель девицу, что соответствует ее представлениям об идеальной невесте? Нет, никуда не годится!

Надо решать.

Поставить перед фактом, что с Марфой не просто потрахушки, тут, блин, глобальное намечается! Работа масштабная.

Но и Марфу тоже надо настроить на позитивный лад. Можно хотя бы попробовать, а там как пойдет.

— Согласен, иногда мама бывает невыносимой.

— Иногда. Ха-ха.

— Ладно, частенько! — поднял руки.

За окном скоро рассветет, а мы так и не поспали. И пытаться лечь спать сейчас — провальная затея. Поэтому я устроился поудобнее, распахнул объятия, Марфа скользнула в них довольной змейкой.

— Но уж какая есть. Другой мамы у меня нет. А у тебя?

— Мои родители давно погибли. Они были альпинистами-любителями, одна из их вылазок закончилась плачевно. Я хорошо их помню. Очень. Мне было тринадцать, когда их не стало… Помню только хорошее, но точно не знаю, была бы я о них такого же мнения, если бы они совали палки мне в колеса, как твоя мама.

— Главная ценность моей мамы — это ее семья. Да, она недолюбливает распущенных девиц.