Привести в исполнение

Он все время возился, кряхтел, пытался вытянуть ноги, но так и не смог найти удобного положения. — А если сразу оружия не достанут? Начнут документы проверять, в машину заглядывать? Вот черт! Сяду пока нормально, все равно стекла темные, не видно.

В зеркале заднего обзора отразилась голова гиганта.

— Значит, надо раздразнить, — сквозь зубы произнес Попов. Разговаривать не хотелось.

Ранние зимние сумерки сгущались.

— Какой сейчас прок от снайперов…

Оба оперативника думали об одном и том же.

— У них ночные прицелы.

— Да уж…

Шоссе было пустынным.

— Готовься, — сказал Попов. — Я их вижу.

Сергеев сполз на пол. Лязгнул автоматный затвор.

— Хорошая куртка — совсем не мешает.

Все должно было решиться через несколько минут. Попов чуть убавил скорость и перешел в правый ряд. Сейчас увидим вас, сволочей, в лицо! Фотографию Гребешкова им показали: круглое лицо, большие круглые глаза, нос картофелиной. Более подробно ничего рассмотреть на снимке не удалось. По второму, Волку, передали только приметы: вытянутое лицо, острые скулы, запавшие глаза, массивный подбородок… Сейчас увидим…

— Машина на бровке трассы, — быстро сказал Попов.

— Небось в кабине, не хочет на ветру стоять, сволочь…

Ветра как раз не было. Черное полотно трассы кое-где припорошило снежной пылью, на обочине намело побольше, так что свернувшие под фонарь «Жигули» цвета «коррида» (Попов был в этом уверен, хотя под мертвенным светом ртутной лампы кузов казался темно-вишневым) оставили четкие следы шин.

Человек в милицейской форме внимательно вглядывался в приближавшуюся «Волгу» и медленно-медленно поднимал руку с полосатым жезлом.

«Вот тебе!» — Попов включил сигнал поворота и сбавил скорость, как делает опытный нарушитель, чтобы обмануть бдительного инспектора, и вдруг вдавил педаль газа до упора. «Волга» стала набирать скорость. В такой ситуации гаишники наверняка кинулись бы вдогонку. «Трассовики» сделали то же самое.

Вначале Валера хотел имитировать срыв с трассы, но решил не рисковать: обочина в снегу, а машина ведет себя непривычно.

— Идет! — снова сквозь зубы бросил он. — Один. Это кругломордый, Гребень. Волк в машине. Видно, прикрывает.

Гребешков подошел на несколько метров и открыл рот:

— Так-перетак, почему не остановились? Я вас сейчас…

Попов медленно тронулся с места, объехал орущего страшные слова Гребня и покатил на юг, в сторону Предгорья, куда и должна была попасть Ашотова «Волга».