Призрачный зов

– Что будем делать, если отпечаток действительно там? – вдруг спросил Рыжий, когда мы пробирались сквозь заросли кустарника.

За Плотинкой на окраине деревни разрастался не только ивняк, но и березы, и тополя. И чем дальше от Гнезда, тем гуще они росли. На горизонте виднелись бескрайние поля, а холмы и пригорки были обрамлены небольшими лесочками. Близкое соседство сгоревшего дома с рекой пугало, ведь именно на Плотинке мне встретилась недружелюбная мертвячка, но я старался просто не смотреть на воду. Будто это могло меня обезопасить.

– Поговорим, – пожал плечами Глеб. – Что нам еще остается? Мы не знаем, кто этот парень, когда умер и чего хочет."

"– А вдруг он не разговаривать нас позвал? – поежился Рыжий.

– Если это ловушка, то сбежим, – вставил я. – Мне надоело подвергать себя и вас опасности. Так что, если почувствуем угрозу, делаем ноги!

– Здесь так просто не побегаешь, – вздохнула Зоя, отцепляя подол платья от ветки. – Благо что почва твердая и ивняк не так уж разросся, дорогу видно. Но все равно быстро сбежать не выйдет.

– Но проверить-то дом все равно нужно? – уже не так уверенно спросил я.

– Проверяем любую зацепку, как и прежде, – кивнул Глеб.

Когда мы наконец пришли в назначенное место, я опешил. Язык не поворачивался назвать домом то, что осталось после пепелища. От деревянного сруба сохранились только две стороны из четырех и некое подобие крыши из покрытого мхом шифера. Черные, обугленные балки торчали в разные стороны, словно порванные сухожилия огромного монстра. Со временем они еще и сгнили и теперь, когда дул сильный ветер, осыпались трухой.

– Страшное зрелище, – прошептала Зоя. – Как представлю, что когда-то на этом месте был дом, в нем жили люди, а после пожара остался лишь пепел, становится жутко.

– Пожар хуже вора, – пробормотал Глеб.

Лишь разросшаяся кругом зелень скрашивала эту жуть. Я заметил сохранившиеся после пожара вишни и кустики малины. Но поскольку они росли дичком и за ними не ухаживали, ягоды были мелкие и кислые.

Я медленно подобрался ближе к дому и стал обходить его кругом. Приходилось смотреть под ноги, чтобы не напороться на гвоздь или еще что-нибудь. Вдруг сквозь тихие голоса друзей пробился знакомый мотив, а по мере приближения к источнику звука я смог разобрать слова, и меня пробрала дрожь.

Косил Ясь конюшину, косил Ясь конюшину,Косил Ясь конюшину, поглядал на дивчину.А дивчина жито жала, а дивчина жито жала,А дивчина жито жала и на Яся поглядала.Иди, Яся, ко мне, иди, Яся, ко мне,Иди, Яся, ко мне, полюбился ты мне…Я сделал несколько больших шагов, и мне открылась картина точь-в-точь как во сне: на перилах лестницы сидел кудрявый юноша и пел песню, широко раскинув руки.