Призрак музыки

Когда тебе чуть за двадцать, как-то с трудом верится, что и у тебя могут наступить тяжелые времена."

"Если найти специалиста из центра доктора Алиева и попросить его позаниматься с Денисом, то можно решить две задачи одновременно. Во-первых, Денис научится справляться со своими эмоциями и не позволять им управлять его разумом. А во-вторых, навыки саморегуляции дадут ему возможность быстро поправиться после ранения и операции, причем настолько быстро, что все будут изумляться и писать о нем статьи. Он попадет в центр внимания, он станет необычным, он будет владеть методом, которым не владеет никто из его окружения, и это вернет ему ощущение своей значимости.

* * *Утром жара стала уже совершенно невыносимой. Синоптики с маниакальной настойчивостью каждый день обещали, что через три дня начнутся дожди и грозы, но уже через два дня «меняли показания» и переносили вожделенную непогоду еще на два-три дня. Но и эти дни проходили, а жара и не думала отступать от завоеванных позиций.

Клавдия Никифоровна прибыла к следователю на опознание изрядно уставшей.

Гмыря пригласил ее в кабинет и предупредил об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Клавдия Никифоровна охала, вздыхала, держалась то за сердце, то за голову и выглядела совершенно несчастной. Настя ее понимала, даже ей, относительно молодой и не имеющей ни грамма лишнего веса, было тяжело, тем более в этом душном кабинете. Гмыря не переносил сквозняков и почти никогда не открывал окна, и Насте оставалось только удивляться, как это следователя до сих пор не хватил тепловой удар.

– Итак, Клавдия Никифоровна, вам предлагается посмотреть на этих пятерых мужчин и сказать, не знаком ли вам кто-либо из них.

Свидетельница медленно оглядывала присутствующих. Было заметно, что она сильно нервничает. Она дважды осмотрела опознаваемых, потом подошла к Дудареву.

– Вот этот, кажется.

– Где и когда вы его видели? Откуда вы его знаете?

– Я его не знаю, но он приходил к Косте из соседней квартиры.

– Поточнее, пожалуйста, – попросил Гмыря, быстро записывая показания в протокол.

– К Вяткину Косте, он в шестьдесят восьмой квартире жил, а я в шестьдесят девятой.

– Что за бред! – закричал Дударев. – Я не знаю никакого Вяткина!

– Помолчите, будьте любезны, – оборвал его Гмыря. – Вы потом скажете все, что захотите. Клавдия Никифоровна, когда вы видели этого человека?

– Так я уже говорила, недели три назад в первый раз, а потом еще два раза, спустя неделю примерно. Он к Костику в квартиру звонил. Я в «глазок» видала.