Проданная невеста

Украденная и растерзанная невеста — это тоска и драма.

Если Зверя не станет, я не смогу бороться. Это меня размажет.

Я перерыла шкафчики, но аспирин не нашла.

Сбросила платье и отстегнула чулки. Их надо выбросить. Запасного белья нет, его придется оставить. Но все, что делает меня сексуальной — в мусор. И нужно срочно принять душ.

Смыть с себя запах Руслана и ощущение беспомощности.

Я вернулась, перебрала в шкафу сорочки, искала что-то попроще, но не разобралась, где Руслан хранит футболки. Я вытянула сорочку из шкафа, вдохнула запах — от нее пахло кондиционером для белья.

Это слишком — появляться в его одежде, но оставаться в свадебном платье еще глупее.

Я вернулась в ванную, отрегулировала напор воды в душевой кабине.

Сбросила белье и шагнула под горячий душ. Первым делом умыла лицо — стирала слезы и косметику. Лимонное мыло из дозатора легло в ладонь крепкой, нежной пеной. Я торопливо намылила волосы и тело, ополоснулась. Постоять бы еще под мощными струями, они колотили по спине, выгоняя из мышц озноб и усталость, но, если Руслан неожиданно вернется, я не хочу предстать перед ним голой… Вряд ли удастся убедить его остановиться снова.

Я выбралась из душевой кабины, неуверенно наступив на шероховатую теплую плитку.

Выключила воду, и прислушалась.

Показалось, в квартире кто-то есть, но это просто глюки. Пентхаус слишком большой, здесь в каждом углу свои шорохи.

Вытерла волосы, тело, и надела свадебное белье. С сорочкой Руслана оно смотрелось достаточно органично. И то, и другое — белое. И… если бы я пришла сюда добровольно, так бы эта ночь и закончилась. Я вышла в прохладную гостиную.

Куда деваться, я не знала.

Ночью я отсюда не выберусь. Может быть, утром придет домработница и удастся ускользнуть, связаться со Зверем?

Я усмехнулась со своей наивности: а если он откажется помогать, что тогда делать?

Выхода нет."

"Я уже пыталась сбежать из клуба, где меня держали. Но за беглецами посылают Зверя, а он неровно ко мне дышал. Он быстро меня настиг, и вместо того, чтобы отрезать мне нос за дерзость, мы в первый раз поцеловались.

Те воспоминания сейчас вызывали боль и острые приступы беспомощности.

Если я снова сбегу, Руслан точно пошлет за мной не брата, а одного из своих головорезов.

Я прошла по темному коридору до гостиной и села в кресло, поджав ноги. Возвращаться в его спальню опасно, и осматривать квартиру ночью — не очень затея. Гостиная уже мне знакома. Я свернулась в кресле клубком, удобно положив голову, и смотрела на город. Фонари горели, но улицы стали пусты. Глубокая ночь.

Куда он сорвался? Что произошло?

Глаза слипались от усталости.