Проданная невеста

По щекам потекли жгучие, как соляная кислота, слезы.

Я так мечтала попасть домой…

Сходила с ума от одиночества и страха, когда Руслан меня похитил. Потом подыхала от боли в маминой квартире, когда все случилось. Пока Зверь не принес меня сюда.

— Тише, принцесса… — он гладил мои волосы, пока я задыхалась от слез.

Я стала гладить его в ответ: лицо, слипшиеся волосы, груди в шрамах от моего имени. Не понимаю… Во мне нет ничего такого. Я даже не особенно красива по сравнению с девушками, с которыми он спал. Как и его брат, в этом городе он мог получить любую. Любую красотку, актрису, модель, дочь мэра — любой каприз… Зачем я ему?

Я гладила рубцы на груди.

Зачем он это сделал?

Руслан не любил меня, но хотел от меня ребенка. Возможно, того же хочет Зверь — обыграть брата, самому прибрать к рукам империю Девин, сделать то, чего хотели они все… Но для этого не нужно было вырезать на коже мое имя.

Плечо Зверя стало влажным и соленым от слез. Я повернула голову вбок, чтобы вдохнуть и губами задела щетину. Он сразу же отреагировал и наши губы встретились. От ощущения горькой эйфории глаза сами собой закрылись.

Больше не будет прежним.

Даже с ним я больше никогда не смогу ощутить ту легкость, какую почувствовала при нашем первом поцелуе. Зверь силой оторвал от себя мою голову, чтобы поцеловать в полную силу. Во рту у него был вкус крови, он вспомнил об этом и отстранился. Дышал ртом, глядя в мой затуманенный слезами и тоской взгляд.

Я прижималась к нему всем телом, и не хотела отлипать. Не хотела убирать руки с шеи, вцепилась, надеясь, что он меня отпустит и снова смогу спрятать лицо у него на плече.

— Отпусти! — разрыдалась я.

Он убрал руки, и я припала к нему всем телом.

Зверь обхватил меня, давая почувствовать и свое тепло, и свою силу, а я пялилась в пустоту, а перед глазами видела могилу ребенка и одинокий дом, куда боялась возвращаться. Я помнила то ощущение боли и пустоты, которые меня раздирали первые сутки после того, как Зверь отвез меня домой из больницы. Я не хотела больше это ощущать. Я боялась этого, как боятся самых страшных кошмаров. Я помнила то чувство: я была ходячим трупом, хуже этого ничего нет. Лучше бы он сразу отвез меня в «Авалон».

— Не плачь, принцесса, — пока я рыдала, он раскачивался вместе со мной. — Хочешь я расскажу тебе сказку…

У него был успокаивающий хриплый шепот. Нас прервал стук в дверь. Зверь повернулся в сторону выхода, но меня не выпустил. Я затихла.

— Можно войти? Это срочно хозяин! — дверь приоткрылась без разрешения.

Я отвернулась, чтобы мое заплаканное лицо не видели. Но Зверь потянул за петлю у изголовья кровати и сверху опустился черный полог. Кровать была с балдахином.