Просто он работает волшебником

Все окружающие люди будут по‑прежнему шептаться у тебя за спиной, что ты неудачница и никому не нужна! А у тебя постепенно испортятся и фигура, и характер. И ничего тебя в жизни не ждет, кроме одинокой старости и мыслей о каком‑то утраченном тобою чуде, о том, что все в этой жизни так и прошло стороной». После чего гадкий камень вдруг показал оторопевшей Мирабелле язык.

– Да что же это?! Ах ты мерзавец! Что же это за выбор такой?! Хоть бы что‑то положительное! Одни унижения и угрозы! – разозлилась она и, несмотря на миролюбивый характер, кинулась на него с кулаками.

Камень отскочил от нее, словно был резиновым мячиком, и больно ударил в темя. У нее в глазах вспыхнули искры…

Мирабелла вздрогнула и проснулась. Лежала она, как выяснилось, на полу, рядом с собственной кроватью, в глазах мелькали яркие точки, в голове пульсировала острая боль от удара макушкой об острый угол прикроватной тумбочки. Мирабелла посмотрела на смятое белье на кровати – и ужаснулась.

«Господи, что это со мной?! С самого детства я с кровати не падала. Совсем я дошла… Как цела только осталась? Так больно! Что это за сон был идиотский? Впору просить кого‑то о помощи!»

В этот момент в комнату ворвалась тяжелая семейная артиллерия, то есть ее мама, Александра Ильинична, в своем неизменном ярком халате, туго затянутом на талии.

– Дочь, что случилось? Такой был грохот, я думала, потолок обвалился! Сейчас столько пишут о взрывах бытового газа, о терактах! – прижала руки к груди Александра Ильинична.

– Ничего, мама, не волнуйся. Страшный сон приснился. Вроде я жива осталась… – смутилась Мирабелла.

– Ох, ничего себе – страшный сон! Смотри, какая шишка на голове! Ужас! Ну вставай. Ой, не поднять мне тебя…

– Шестьдесят килограммов живого веса, – попыталась пошутить Мирабелла; у нее слегка кружилась голова.

– Так рост‑то какой у тебя! – многозначительно добавила Александра Ильинична.

– Сто семьдесят четыре… При чем тут рост? Я падала не со своего роста, а с высоты кровати, а она для всех на одной высоте.

– Вот! Высокая у меня доча и красивая! – Александра Ильинична все‑таки подняла ее на ноги."

"– Только никому я не нужна, – добавила Мирабелла.

– Что? – не поняла мать.

– Если прямо пойдешь – ужас… – грустно добавила пострадавшая дочка, – а если налево или направо – тоже ничего хорошего не получится…

– Что-о? Мы с отцом тебя не учили ходить налево! Какое «лево»? Какое «право»?..