Просто он работает волшебником

Что же за несчастья валятся на ее бедную голову?! Моя дорогая Мирабелла!» – думала Александра Ильинична, ставя заплатку на кармашек своего халатика и щедро поливая его слезами.

– Мама, ты что? – спросила вошедшая в кухню Мирабелла. – Почему плачешь?

– Ой! Палец уколола! Напугала ты меня. Я задумалась о своем, о наболевшем.

– Что случилось? – забеспокоилась Белла.

– Говорю, все хорошо, я просто задумалась.

– Ты плачешь! Не обманывай меня…

– Глаза слезятся с утра, не знаю почему, – отмахнулась от нее Александра Ильинична, у которой при виде дочери снова разболелось сердце.

Худенькая Мирабелла надела нежно-голубой халатик, подчеркивавший ее бледность и синеву глаз… как и синеву шишки, и припухшие ссадины на лице.

– Бедная ты моя, бедная! – не сдержалась Александра Ильинична.

– Мама, прекрати! Со мной все нормально, заживет! – остановила ее истерику Мирабелла.

– Да ты заболела!

– Ну с чего ты взяла? – спросила Белла, присаживаясь на табуретку и зевая.

– Второй день не ешь ничего! Это разве нормально?

– Аппетита нет.

Стресс все‑таки! Ты же врач! Ну что ты, в самом деле?

– Так бывает, когда влюбляешься, а я знаю, что ты не влюбилась. Значит, заболела, – вытерла глаза Александра Ильинична.

– Болезнь и любовь – одно и то же? – удивилась Мирабелла.

– Любовь хуже… – Мать серьезно посмотрела на нее, и у Беллы мурашки побежали по спине. – Но симптомы практически одинаковые, – добавила Александра, мало успокоив дочь.

Мирабелла потерла виски. Голова болела и кружилась, сердце билось сильнее обычного, сон она потеряла.

Ей было стыдно признаться, но последние сорок восемь часов она думала только о Максиме. Она постоянно видела его. Она даже не думала, что такие мужчины существуют на земле! А тут – не только увидела, но и имела возможность прикоснуться к нему. Глаза, улыбка, голос, запах… все это не выходило из ее головы.

– А может, я и влюбилась, – загадочно заявила она.

Кастрюля выпала из рук ее мамы. Женщины вдвоем кинулись ее поднимать и стукнулись головами. Александра Ильинична промолчала, а Мирабелла выругалась.

– Дочь, как тебе не стыдно!"

"– Извини! Опять я этой шишкой приложилась, второй раз уже! Даже в глазах потемнело!

– Надеюсь, ты шутишь? – посмотрела на нее мать.

– В чем? Вернее, о чем?

– О шишке! Не прикидывайся дурочкой! О том, что ты влюбилась?

– И не надейся, что я шучу! Похоже, зацепило меня, мама. Всерьез.

– Ой, мамочки! – схватилась за сердце Александра Ильинична.

– Что с тобой? – Мирабелла усадила мать на табуретку. – Ты же мне все уши прожужжала на эту тему.