Прыжок через пропасть

С тех пор, как она была здесь последний раз, прошло много месяцев.

После долгого обсуждения заказа с богатым наследником она чувствовала себя выжатой как лимон. Художественного вкуса этот тип не унаследовал ни на грош, и Марианна была рада, что сможет отдохнуть душой хотя бы вечером. Ей всегда очень нравился брат Себастьяна Мэтью, она симпатизировала его невесте. Из-за развода Марианна дважды уточнила, не хотят ли они обратиться к другому дизайнеру из конторы Росса, но бывшие родственники настаивали на ее кандидатуре.

Поднимаясь по лестнице, Марианна внушала себе, что ей не из-за чего волноваться. Она взрослая женщина, ей двадцать семь, и она добилась успеха. У нее огромный дизайнерский опыт, она декорировала дворцы и скромные квартиры. Ее бывшие родственники — прекрасные люди. Не могут же они возненавидеть ее только за то, что она подала на развод!

Хотелось бы в это верить.

Сжимая портфель с образцами драпировки, Марианна потянулась к дверному молотку. Но тут же отдернула руку, будто от ожога. Отныне ей надо пользоваться звонком. Стучать в дверь молотком — привилегия членов семьи, а она теперь просто дизайнер, который пришел обсудить заказ. Она нажала кнопку звонка, мечтая об одном — чтобы ей сегодня не пришлось расплакаться при всех. Слезы все время подступали к глазам. Конечно, это все из-за гормонов. Но от этого не легче!

Дверь распахнулась. На пороге стояла красивая женщина с пепельными волосами. Ее бывшая свекровь Джинджер. Глядя на ее легкую фигурку в джинсах, мало кто поверил бы, что это один из самых влиятельных политиков штата.

В течение девяти лет Марианна принадлежала к клану Лэндисов, но так и не смогла привыкнуть к тому, что в одной семье сосредоточено столько финансовой и политической мощи. Отец Себастьяна был сенатором США, и после его кончины место в Сенате заняла его вдова. Сейчас Джинджер была одной из главных кандидатур на должность Государственного секретаря, а ее старший сын готовился к выборам в Сенат.

Джинджер обняла Марианну.

— Входи, дорогая!

Ее широкая дружелюбная улыбка развеяла все сомнения Марианны.

— Как я рада, что с тобой уже все в порядке! И очень хорошо выглядишь — просто светишься!

Может, это сияние материнства? А если Джинджер — она очень умна — поймет, что это значит? Марианна вновь почувствовала себя неловко.

— Спасибо, Джинджер, — выдавила она дрожащим голоском, который отразился эхом от высокого потолка зала.

Джинджер провела ее в гостиную. Сквозь огромные окна видно было, как в небе зажигаются первые звезды. Драгоценный паркет покрывали легкие персидские ковры, два дивана в стиле королевы Анны были обтянуты голубой тканью с белым кантом.