Путеводитель по миру Братства черного кинжала

– Роф, могу я кое-что у тебя спросить?

– Конечно.

Ей пришлось еще немного походить, прежде чем она смогла правильно сформулировать вопрос.

– Если бы у Бэт был ребенок, ты бы любил его так же сильно, как и ее?

Король выглядел удивленным.

– Эмм…

– Прости меня, – сказала она, качая головой. – Это не мое дело…

– Нет, дело не в этом. Я просто пытаюсь найти ответ. – Он поднял руку и сдвинул солнцезащитные очки вверх со своих бледно-зеленых глаз. Их несфокусированный взгляд поражал. – Дело вот в чем… И я думаю, это справедливо для любого связанного мужчины.

Твоя шеллан – это сердце, бьющееся в твоей груди. Даже больше. Она твое тело, твоя кожа, твой разум… все, чем ты был и все, чем ты когда-либо будешь. Так что мужчина просто не может любить кого-то сильнее, чем свою пару. Это просто нереально – думаю, здесь поработала эволюция. Чем глубже твои чувства, тем сильнее потребность защищать и обеспечивать жизнь твоей шеллан, чего бы это не стоило, а это значит, что она сможет заботиться о своем малыше. Это все к тому: конечно, ты любишь своего ребенка. Я вспоминаю отношение Дариуса к Бэт… В смысле, он отчаянно хотел обеспечить ей безопасность. И Тор с Джоном… и… да, конечно, ты испытываешь к ним очень глубокие чувства.

Все это было логично, но особого облегчения не приносило, ведь Зейдист даже не брал Наллу на руки…

Двойные двери кабинета распахнулись, и внутрь вкатили Зейдиста. Он был одет в больничную сорочку, видимо, потому что в клинике Хэйверса одежду с него срезали, а лицо его было совершенно бескровным. Руки перевязаны, на голени – гипс.

Он был без сознания.

Она метнулась к нему и взяла за руку.

– Зейдист? Зейдист?

Иногда капельницы и таблетки не самый лучший курс лечения для пострадавшего.

Порой все, что тебе нужно – это прикосновение любимой, звук ее голоса, осознание того, что ты дома – именно это возвращает тебя в реальный мир.

Зед открыл глаза. Сапфировый взгляд, обращенный на него, вызвал жжение слез под веками. Бэлла наклонилась над ним, ее густые волосы цвета красного дерева свисали с одного плеча, на классических чертах ее лица было написано беспокойство.

– Привет, – сказал он, потому что это было лучшим из возможного.

В клинике он отказался от обезболивающих, потому что их седативный эффект всегда напоминал ему о наркотиках, которые вкалывали ему в замке Госпожи – так что во время вскрытия ноги и вправления кости доком Джейн он пребывал в сознании.

Ну, во всяком случае, какое-то время пребывал. Потом ненадолго отключился. Ближе к концу операции ему стало казаться, что он умирает. Да и сейчас, наверняка, выглядел он не лучше. А сказать нужно было так много.

– Привет. – Бэлла провела рукой по его коротко остриженному черепу.