Радость пирата

Сказал гадость, а она, вместо того чтобы дать ему достойный отпор, молча проглотила оскорбление. Почему, почему она не ответила ему тем же?!

Ненависть жгла ее каленым железом. Ненависть горела в ней белым пламенем, и в этом пламени выкристаллизовался план. Совершенно очевидно, Кросс менее всего хочет, чтобы она узнала больше того, что уже знает о нем; столь же ясно, что он не желает, чтобы о его присутствии в этих водах узнали на берегу. Ну что же, то, чего меньше всего хочется ему, ей хочется более всего! Она попытается разузнать как можно больше о его миссии и сообщит властям. Она выведет его на чистую воду. Сегодня ночью должно произойти нечто важное, значит, этой ночью она не будет спать. Она постарается заметить все, что произойдет на корабле и на берегу, если, конечно, сможет. И… Если бы только удалось! Она могла бы доплыть до берега в одной из лодок, а там — свобода!

Спрашивая себя, стоит ли так рисковать, не лучше ли дождаться обещанного освобождения, Александра сама себе отвечала, что верить Майлзу равносильно тому, что верить хищному зверю. И потом, она могла бы по крайней мере спасти другие невинные жертвы, сдав преступника и предателя.

Почувствовав прилив сил, Алекс принялась вновь гулять по палубе. На этот раз она уже не стремилась обойти стороной матросов, а, наоборот, прислушивалась к их разговорам, надеясь почерпнуть что-то для себя важное.

За голову Майлза было назначено крупное вознаграждение, и хотя деньги не особо интересовали Алекс, она не собиралась от них отказываться, как и от удовольствия увидеть преступника повешенным.

Глава 4

Бросив в сторону Макарди осуждающий взгляд, Майлз направился к рулевому."

"— Я иду к Джудсону. Не спускай глаз с залива. Когда заметишь сигнал, пошли ко мне Курта.

— Слушаюсь, сэр, — привычно отозвался рулевой.

Майлз спустился вниз.

Доктор Копели, уютно устроившись в кожаном кресле, дремал, уронив голову на грудь. Его разбудили голоса в коридоре, и он одним прыжком оказался у постели больного.

В том, что Тернер умрет, Иезекииль не сомневался. Оставалось придумать, каким образом снять с себя вину за смерть несчастного. Движимый, естественно, не заботой о больном, а страхом перед капитаном, доктор Копели принялся обмывать прохладной водой горящего огнем Тернера. За этим достойным занятием и застали его вошедшие Майлз и Оги.

— Ему не полегчало? — тихо спросил Майлз, подойдя к постели.

— К сожалению, нет. Жар только усиливается. Все реже минуты просветления. После полудня он ни разу не пришел в сознание. Я боюсь, что он войдет в кому, а там… смерть.

— У вас что, нет лекарства против жара?

— Такого, чтобы могло ему помочь, — нет.

— А как насчет снадобий, приготовленных мисс Уайком? — спросил Оги. — Тот чай, что она давала пить Джудсону, помогал.