Группа специального назначения

Коган охранял сидящего в углу Вайсмана. Оба с неприязнью разглядывали друг друга. Вайсман пытался усмехнуться, бормотал немецкие ругательства, которые на фоне русских были просто детским лепетом. Он в принципе был спокоен, видно, не утратил еще надежды вернуться к своим.

— Даже не рассчитывайте на удачный исход, герр полковник, — пообещал Максим. — Ваша война закончена. Да, немного шансов, что мы прорвемся. Но вам не стоит на это рассчитывать — ваша пуля дожидается у меня в обойме.

Немец вспыхнул, стал покрываться пунцовыми пятнами. Спустилась Инга Александровна — в широкой суконной юбке, серой кофте до колен.

Заулыбался Коган, стал занимать ее разговорами. Лида задерживалась. Максим поднялся наверх. Она сидела на ступенях, уже одетая «по сезону» — мужские брюки, резиновые сапожки, куртка с длинными рукавами — идеальная для прорыва через болотистую местность. Она закрыла лицо руками, не шевелилась. Он сел рядом, обнял ее, она прильнула к нему, заплакала, потом подняла выразительные глаза:

— Максим Андреевич, это все по-настоящему происходит? Не сон, не маневры?

Он не стал ничего отвечать, погладил сколотые гребнем волосы, поцеловал ее в щеку.

— Это… вы так отвечаете? — Она задрожала.

— Да, Лида. Больше мне нечего сказать…

— Вы обещаете, что будете присматривать за Ингой… сколько бы нам ни осталось? Она такая слабая, не понимает, что происходит… Когда ей сообщили, что умер Николай, я думала, у нее случится инфаркт …

— Мы не бросим вас обеих, Лида… — Он сжал ее в объятиях, застыл на минуту, чтобы навсегда запомнить это сладкое чувство, потом вздохнул и отстранился. — Пошли, время не ждет…

Шансов на удачу было мало.

Повсюду немцы. Местность на востоке сложная: глухие леса, овраги, чем черт не шутит.

Он отправил Буторина на разведку, тот вернулся через четверть часа. На дороге немцев нет, все ушли за шлагбаум в город. Надо спешить, возможно, скоро подтянутся основные силы, и тогда дорогу заблокируют.

Вайсману заткнули рот, чтобы не разводил тут вражескую пропаганду. Загружались с каменными лицами. Хоть пари заключай: сразу все закончится или протянут они еще какое-то время. Ну уж нет, Максим был настроен решительно: пробиться, всех сберечь, выполнить это долбаное задание!

Машина летела по дороге, увертываясь от препятствий.

Несколько трупов немецких солдат приятно радовали глаз. За ними — ничего светлого и радостного. Застрял в канаве искалеченный бронеавтомобиль «БА-20» — боевой вариант «эмки», неплохо проявивший себя еще на Халхин-Голе. Но против немецкой военной машины шансов у него не было. Лежали трупы членов экипажа в черной форме. Из раскрытой двери свешивался рыжий паренек с распахнутыми глазами. Под рукой валялся «ППШ».