Группа специального назначения

Оборвыш, которого они забрали, подполковник польской армии Квасневский. Его сокамерники сдали. Полтора года косил под поручика — скромняга такой. Хорошо, нашлись люди, которые его знали. А служил он, между прочим, в департаменте разведки — не где-нибудь в окопах землю носом рыл. Царский подарок товарищу Пургину.

— Он в списке?

— Кто? — не понял Малютин.

— Пургин.

Секретарь не сразу понял, о чем речь. Махнул рукой.

— Да ну, о чем ты говоришь, Максим Андреевич, это уж чересчур. У Пургина хорошая репутация, много лет в армейских органах. Давай за руль, фантазер.

 — Малютин выбросил окурок, стал втискиваться в машину. — Проедем вдоль границы, проведем инспекцию, так сказать…"

"Буг протекал фактически под стенами Вольского и Ковылянского укреплений. Узкая грунтовка тянулась вдоль зарослей тальника. Слева плескалась река метров сто шириной. Местами она появлялась во всей красе, местами вдруг пропадала за зарослями молодых ив. Справа осталась застава — заборы с красными звездами, часовые.

Машины покоряли неровности дороги, несколько раз приходилось буксовать. Берега здесь были обрывистые, но иногда обрывы сглаживались, образуя намывные пляжи.

Мелькали косогоры, заросшие пушистой травой.

— Удивляешься, Максим Андреевич? — поглядывал на него Малютин. — Вижу, что удивляешься. Такая пастораль, прям буколика с картинки, а этот упертый лис талдычит о какой-то войне… А немцы, между прочим, активно доставляют в береговую зону средства переправы — надувные лодки, элементы понтонных мостов. Все это прячется, напоказ не выставляется. Что мы видим на том берегу? Идиллия, согласись. Рыбки плещутся, птички поют. А за кустами в низинах — военная техника, палаточные лагеря, склады со всем необходимым для вторжения…

Колонну остановил пограничный наряд — бойцы в зеленых фуражках с укороченными карабинами.

С сомнением смотрела, но не бросалась до поры служебная овчарка — умнейшее животное. Допуск в пограничную зону у первого секретаря имелся (да и у остальных в документах красовался соответствующий штамп). Пограничники отдали честь, посоветовали проявлять осторожность.

Остановились на очередном косогоре. Вид с него открывался прямо живописный. Повсюду зелень, вода мелодично журчала на перекатах.

Портили пейзаж люди в серой мышиной форме на противоположном берегу. Они блуждали между глиняных глыб, доносилась немецкая речь. Солдаты смеялись. Трое или четверо купались у берега. Один плыл вразмашку, нырнул, задрав ноги. Получилось криво, сослуживцы засмеялись.

Впервые Максим увидел вживую немецких солдат. Явно не пограничники — строевики из вермахта. Воротники расстегнуты, молодые, белобрысые, на ремнях каски и патронташи, за спинами карабины «маузер».