Группа специального назначения

К сожалению, не знает вашего мужа, поскольку человек новый. Инга Александровна Кострова — вы уже догадались…

Шелестов учтиво кивнул. Очевидно, земля слухами полнилась. Узнав, что Кострова привезут к Малютину, безутешная жена (пока еще жена) поспешила нанести сюда визит.

— Здравствуйте, Максим Андреевич. — Она сглотнула, удостоив Шелестова безразличным взглядом.

— Вот, пытаюсь объяснить Инге Александровне, что случилось недоразумение, и очень скоро все должно разрешиться. — Малютин не верил своим словам и даже не старался это скрыть. Но женщине он сочувствовал и испытывал неловкость.

 — Еще раз вас прошу, Инга Александровна, попытайтесь успокоиться, все будет хорошо. Сейчас очень непростое время, возможны любые эксцессы, люди нервные, все напряжены, могут совершать непродуманные поступки…

Объезжать болезненную тему на кривой козе у Павла Егоровича получалось неубедительно. Женщина ему не верила, окружала себя невидимым коконом. А что касается фразы «очень непростое время», то она универсальная для этой страны, применима для всех без исключения веков и эпох."

"— Я не могу понять, Павел Егорович, почему такое случилось, — невнятно бормотала женщина, — в чем провинился мой Николай? Он работал, как вол, приходил домой поздно ночью — уставший, разбитый.

Часто оставался на работе до утра. Если ему инкриминируют контакты с нашими врагами, то я могу ответственно заявить: их не было! Он бы физически не смог вступить ни в какой контакт…

— Мы сами плохо понимаем, что происходит, — тактично отзывался Малютин. Он явно начинал тяготиться присутствием женщины, но заставлял себя проявлять вежливость. — Я постараюсь все выяснить и в ближайшие дни принять все возможные меры.

— Но вы же разговаривали с моим мужем…

— Прошу извинить, Инга, но мнение Николая — субъективное, я не могу на него опираться при выяснении обстоятельств.

— Господи, что же мне делать… — шептала женщина, — это так неожиданно, ужасно, невероятно… Помогите, Павел Егорович, очень вас прошу, вы же главный человек в этом городе, вам все по силам. А мы с Николаем будем вам очень признательны…

Малютин продолжал смущаться. «Главный человек» — формально это так. Но царь и бог — следственные органы, ранее НКВД, теперь НКГБ.

У них свое начальство, свои весомые полномочия и возможность ударить по кому угодно (с санкции начальства, разумеется), вплоть до высших партийных бонз.

— Инга Александровна, я вам уже пообещал, что сделаю все возможное, — твердил Малютин. — А вам следует успокоиться, не думать о плохом. Поезжайте домой, выпейте что-нибудь успокоительное, отдохните. Будет трудно, всегда обращайтесь, телефон вы знаете.

— Хорошо, Павел Егорович, я пойду, не буду вам докучать. — Женщина вздохнула.