Ранние цивилизации Ближнего Востока

За неимением лучшего названия этот народ определяют по форме погребения как the Pan-Grave People."

"Судя по погребальной утвари, можно предположить, что культура этих мигрантов была тесно связана с Кермой и группой «С», культурой земледельцев и животноводов, которые жили в Нубии во времена Первого переходного периода и Среднего царства. Тело умершего иногда одевали в кожаные одежды и клали в могилу в скорченном положении, голова ориентирована на север, лицо повернуто на запад. Найденная керамика представляет собой по большей части глубокие чаши красного или черного цвета (чаще красного с черными краями или процарапанным орнаментом).

Вокруг могил найдены захоронения черепов скота, голов коз или овец, украшенных пятнами черного, красного или синего цвета. Рядом с телом покойного клали оружие – мечи, кинжалы, стрелы и т. п., иногда умерших хоронили с египетскими украшениями из золота или серебра. Как правило, считается, что это были наемники, вероятно меджаи, о которых говорится в стеле Камеса: «Отряды меджаев [стояли?] наверху на наших крепостях, чтобы искать азиатских кочевников с целью истребить их места». Эти наемники появились в Египте в конце XIII династии. Долгое время считалось, что the Pan-Grave People были кочевниками из Восточной пустыни, родственными оседлому населению южной части долины Нила. Их керамика и погребальный обряд были схожи с принятыми в культуре «С», но отличались по ряду признаков. Результаты раскопок в суданской части Нубии внесли ясность в этот вопрос. Керамика с процарапанным орнаментом из захоронений в Египте оказалась намного ближе к найденной в поздних погребениях культуры «С», чем это считалось прежде. Рядом с нубийскими могилами того времени были также обнаружены раскрашенные черепа животных. Поэтому не исключено, что the Pan-Grave People, появившиеся в Египте в конце XIII династии, были наследниками культуры «С», которая совпадает с правлением царей XII династии. Если это предложение полностью подтвердится, то наемниками фиванских царей были не только меджаи, пустынные кочевники, но и нехесиу из Верхней долины. Это вновь возвращает нас к проблеме взаимоотношений между Фивами и Кушем. Царь Куша не мог полностью подчинить себе меджаев, кочевавших в окрестных пустынях, но он имел власть над оседлым населением долины. Если в Египте были похоронены наемники из Куша, то их присутствие означает наличие дружественных отношений между родиной наемников и Фивами.

Дело, однако, в следующем: для того чтобы победить гиксосов, которые для подкрепления привлекали из Азии новые технические средства, египтяне, в свою очередь, обратились к африканским землям. По наблюдению Т. Сейв-Содерберга, «война за освобождение создает впечатление борьбы между Азией и Африкой».