Ранние цивилизации Ближнего Востока

Затем, на третий год его царствования, в ходе безжалостной войны, во время которой страна тонула в крови, города лишались своих стен или были сровнены с землей, Римушу пришлось столкнуться с расположенными на востоке врагами отца: Эламом и Варахшей, снова заключившими союз, пытаясь сбросить власть Аккада. Нам известно о присутствии Римуша к северу от Ниневии – он основал там город, названный в его честь.

Маништушу (2275–2260 до н. э.), очевидно, в начале своего правления столкнулся с другими проблемами, в частности с восстанием, разразившимся на востоке, в Аншане и Шерику, где ему пришлось захватить «тридцать два города», чтобы сохранить власть над Эламом.

Затем на западном берегу Персидского залива ему пришлось завоевывать (или возвращать) каменоломню, где добывали «черный камень». Надпись, где упоминалось его имя, была найдена в Ашшуре, а через 500 лет после его смерти жители Вавилонии помнили, что он основал храм Иштар в Ниневии, из чего следует, что Маништушу проводил активную политику и в северной части полученной им в наследство державы.

В аккадской поэме, датированной началом 2-го тыс.

до н. э., приведен список месопотамских городов и стран, восставших против Нарам-Суэна (2260–2223 до н. э.) сразу после его восшествия на престол. Среди них оказались Киш, Кута, Казаллу, Марад, Умма, Ниппур, Урук, Сиппар, а также Маган, расположенная на юге страна, Элам, Варахша, Мардаман и Симурру на востоке и северо-востоке, Мамар и Апишал на севере и Мари на западе. Слишком много восставших, выступивших одновременно в самом начале правления нового царя… Идея, которую поэт заложил в свое произведение, очевидна. Однако у нас нет основания для сомнений в том, что все эти города и страны выступали против власти внука Саргона поочередно на протяжении всех 37 лет его правления. Это подтверждают и его собственные надписи. Можно предположить, что именно по этой причине Нарам-Суэн был вынужден повторить путь своего предка.

В итоге, возможно, он даже расширил свои владения на севере, юге, востоке и западе, подчинив своей власти «страны, которые не завоевал ни один царь до него». В итоге он получил большее, чем кто-либо из его рода, право на сравнение с великим Саргоном как благодаря своей славе, так и чувству гордости, несмотря на столь трагичное падение Аккада.

Ведь он еще в большей степени, чем его дед, чувствовал себя завоевателем и владыкой Вселенной: именно он принял воистину царственный титул, не использовавшийся прежде, – «владыка четырех сторон света»."

"В его надписях описывается непрерывная череда одержанных им побед, как, впрочем, это обычно бывает в источниках данной категории.