Рассказы

— Значит, речь идет об их дочери, и это плохая новость, так?

Комната была маленькой и тесной, а потолок низким, из-за наклона крыши. Мебель была простой, и её было совсем не много. Места для хранения было явно недостаточно, поэтому важные документы были сложены стопкой на обеденном столе. Счета и почта. Пол был из некрашеных досок. Еще имелся телевизор и полка, на которой стояли три книги и игрушечная лягушка, выкрашенная в серебряный цвет, или броненосец. Что-то горбатое, около двух дюймов в длину, словно присевшее для прыжка.

— Извините, — сказал Ричер и подошел ближе.

Это была не лягушка и не броненосец. Игрушечный автомобиль. Спортивное купе серебристого цвета. «Порше».

Ричер подошел к обеденному столу и взял вскрытый конверт.

Извещение из банка. Пополнение сберегательного счета почти на сто долларов.

Письмо было адресовано Х. и Р. Кроуфорд, по адресу, который имелся в отделе кадров, как и номер телефона.

Они не сортировали новости.

Ричер сказал:

— Сэр, мэм, я очень сожалею, что мне выпала обязанность от имени Главнокомандующего сообщить вам, что ваша дочь стала жертвой убийства в неслужебное время два дня назад.

Как и большинству военных полицейских, и Ричеру, и Нигли уже приходилось сообщать о смерти, и они знали, как себя вести. В отличие от сентиментальной чувствительности соседей, армейский вариант был довольно суровым, но с искренним выражением таких чувств, как мужество, желание служить своей стране и самопожертвование. Спустя какое-то время родители начали задавать вопросы, и им отвечали, как могли. Карьера удалась, ей просто не повезло.

— Расскажите нам о ней, — что, как предполагал Ричер, было на сто процентов профессиональным интересом, но было разыграно хорошо психологически.

Женщина рассказала свою историю. Она мать, и родила её сама. Женщина была поваром, а мужчина, похожий на собаку, был садовником. Он — отец. Каролина была их дочерью, единственным ребенком. Она выросла здесь же, над гаражами. Ей здесь не нравилось: она хотела жить в большом доме. Она была в десять раз умнее других и считала это несправедливым.

Ричер сказал:

— Она создавала впечатление, что у неё имеются деньги семьи.

Отец сказал:

— Нет, это было всё ее. Ей улыбнулась удача. Это работа на правительство, а там заботятся друг о друге. Пенсии, я думаю, да еще разные доплаты.

— И никакого наследства?

— Мы дали ей тридцать пять долларов, когда она поступила в Вест-Пойнт. Это было всё, что мы сумели накопить. Это всё, что она когда-либо от нас получала. Остальное она заработала сама.

Ричер спросил:

— Могу я воспользоваться вашим телефоном?"

"Они разрешили, и он набрал Пентагон.