Рассказы

Он сказал только:

— Я требую общественного защитника, — и после этого больше ничего не говорил."

"Ему надели наручники на запястья, заведя руки за спину, и вывели в коридор, затем, через два поворота и запертую стальную дверь в бетонном обрамлении, в зону для задержанных, которая представляла собой миниатюрный блок с тремя пустыми камерами, выходившими в узкий коридор, перед ними стол заказов, который в настоящее время был не занят. Один из полицейских убрал оружие и шагнул вперед. Ричеру сняли наручники, и он лишился своего паспорта, банковской карты, зубной щетки, семидесяти долларов в купюрах, семидесяти пяти центов четвертаками и своих шнурков.

Взамен он получил толчок в спину и одиночное размещение в первой камере в ряду. Дверь захлопнулась, и замок сработал, как молоток, ударивший о железнодорожный костыль. Копы наблюдали за ним еще секунду, как люди в зоопарке, затем обернулись, прошли мимо стола и вышли из комнаты один за другим. Ричер услышал, как стальная дверь закрылась за последним из них, и щёлкнул замок.

Он ждал. Он умел ждать. Он был терпеливым человеком. Ему не нужно было никуда ехать, и всё время мира было в его распоряжении.

Ричер сидел на кровати, которая была полностью отлита из бетона, как и маленький стол с пристроенным стулом. На стуле лежала небольшая круглая подушечка, сделанная из такой же тонкой покрытой винилом пены, что и матрац на кровати. Унитаз был стальным, с чашей в верхней части, которая использовалась, как раковина умывальника. Вода только холодная. Словно в самом паршивом мотеле в мире оставили только необходимые минимальные удобства, а затем уменьшили в размере до самого предела. Древние архитекторы использовали здесь еще больше бетона, чем где-либо. Как будто заключенные, пытаясь сбежать, могут высвободить больше энергии, чем атомные бомбы.

* * *Ричер продолжал отсчитывать время в своей голове. Прошло два часа и часть третьего, когда самый молодой из полицейских округа пришёл с проверкой. Он посмотрел сквозь решетку и спросил:

— У вас всё ОК?

— Со мной всё в порядке, — сказал Ричер. — Может, слегка проголодался — время обеда уже прошло.

— С этим проблема.

— Шеф-повар заболел?

— У нас нет шеф-повара. Мы заказываем в закусочной в квартале отсюда.

Обед разрешен до четырех долларов. Но это нормы округа, а вы заключенный штата. Мы не знаем, сколько они платят за обед.

— Надеюсь, побольше.

— Но мы должны знать точно. Иначе может получиться нехорошо.

— Разве Делани не знает? Или Кук?

— Они уехали. Повезли второго подозреваемого в свой штаб в Бангоре.

— Сколько вы тратите на ужин?

— Шесть с половиной.

— А на завтрак?

— Вы не останетесь здесь на завтрак. Вы заключенный штата, как и тот парень. Они придут за вами сегодня вечером.