Разрушу твою жизнь

Разливаясь, захватывая каждую клеточку. Захотелось опустить руку в трусики. Но я лишь осторожно положила её на низ живота.

Облизала пересохшие губы, придумывая ответную реплику.

Зная Шамиля, он вполне способен исполнить угрозу в прямом смысле.

Божечки, что же ему написать?

«Жду – не дождусь», – говорить правду я не планировала.

Отложила телефон, вспоминая, что злюсь на него.

Попыталась представить, как он сейчас выглядит. Почему-то воображение нарисовало его улыбку. И вроде он только недавно кинул меня по-свински, а я всё равно ощутила, что соскучилась.

Невероятная глупость.

Пару раз ударилась затылком о мягкую ткань кресла. Стало чуть лучше. Возможно, мозг из трусов поднялся на несколько сантиметров выше.

«Я не собираюсь с тобой больше спать, – яростно печатаю сообщение, кусая губы. – Никогда».

Жду напряжённо ответа. Слыша биение сердца в ушах. Оно отмеряет каждую прошедшую секунду.

«Трахать. Маугли. Я буду тебя трахать. Когда и где пожелаю. И иногда буду спать с тобой. Если захочу».

Утекла лужей прямо под кресло.

За окном уже стемнело, и я просто пялилась в телефон с горящими буквами, не зная, как достойно ответить. И что можно написать, учитывая, что ему глубоко плевать, планирую ли я с ним трахаться. Как он это называет.

«Пока не сделаешь мне ребёнка?» – пальцы сами выбили вопрос.

И я принялась буравить экран в ожидании эсэмэски. От его ответа слишком многое зависело. Вдруг он не предохраняется, потому что бесплодный?

«Ложись спать, Маугли. Я скоро вернусь».

От досады заскрежетала зубами.

«Ненавижу тебя!» – написала и замерла, слыша своё учащённое дыхание.

Телефон погас. Комната погрузилась во мрак. Наверное, он уже не ответит.

Печаль вселенских масштабов сковала глупое сердце. Я хотела увидеть от него ещё одну строчку. Совсем немного.

Я потом, попозже подумаю, почему так себя веду. Почему не могу в полную силу его презирать. Не сейчас, когда у меня едва хватает заряда держать глаза открытыми.

Уже почти уснув, ощутила вибрацию.

Разблокировала экран.

«И я тебя».

Комната, погружённая во мрак. Плотные шторы не пропускали ни одного луча.

Дотянулась до телефона. Почти полдень. Долго же я спала.

Виноват удобный матрас. И подушка с запахом хозяина этого дома.

Обняла её со всей силы, пытаясь прогнать печаль. Тёмную, угнетающую. Такую, от которой хотелось реветь. Но чем дольше я так лежала, тем глубже развергалась в груди чёрная дыра.

Выкатилась на пол, едва вспоминая, как ходить, потому что давно столько не дрыхла. В голове всё крутились слова Шамиля.