Развод. Моя (не) желанная (СИ)

А во-вторых, Михаил Громов был, видимо, идеалистом. Хотел, чтобы при расставании у юной Митиной, у которой за душой было не так уж и много, появились солидные средства. Щедрым он был. А ещё добрым и благородным. В отличие от своего потомка.

Последнюю фразу я пробормотала под нос, но Уля всё равно фыркнула и на мой молчаливый жест подала стёганые прихватки.

— Вот уж не знаю. Как по мне, так Ярослав Громов ещё какой добрый. Он мне, если помнишь, макбук последней версии в том году на 1 сентября подарил. Однокурсницы обзавидовались.

Я скорчила рожицу, вынула пирог из духовки.

— Благодетель. Что бы мы без него делали…

Но упоминание сестры о подарке мне, если честно, крыть было нечем. С тех пор как Уля окончательно перебралась из своей глубинки ко мне и поступила в универ, я от неё только и слышала умильные вздохи по нашему теперь уже общему соседу. Внезапная свадьба её, конечно, знатно выбила из колеи. Но она поразительно быстро смирилась с этой новой реальностью, и вера в Громова-хорошего человека «где-то там очень глубоко внутри» снова в ней восторжествовала.

Я не мешала ей верить в эту иллюзию. Тем более что Громов и впрямь очень хорошо к ней относился — как к младшей сестре.

Оставалось только порадоваться, что неприязнь, испытываемая им ко мне, на мою сестру не распространялась.

— Алин, ну ведь так в каком-то смысле и есть.

— Не хочу об этом говорить, — сердито отмахнулась я и бросила прихватки на стол.

Не буду же я приводить ей свои аргументы вроде его свинского поведения в первую брачную ночь. Во-первых, сестра ещё вообразит, будто ревную. Во-вторых, ни к чему разрушать для неё образ «старшего брата». Моя грызня с мужем-на-пару-месяцев касаться её не должна.

— Ну и ладно, — Ульяна склонилась над пирогом и втянула носом шедший от него аромат. — Слу-у-ушай, никогда бы не подумала, что будет так вкусно пахнуть.

— Вот зря ты не любишь овсянку, — усмехнулась я. — Вообще-то она очень полезная и…

Стук в дверь прервал мой познавательный монолог.

Ну кто там ещё?.. Очень надеюсь, что не объект нашего обсуждения снова явился предъявить мне за что-нибудь.

Метнувшаяся в прихожую Ульяна появилась спустя минуту с выражением комичного недоумения на лице.

Я успела выложить на сушилку вымытую чашу, где замешивала тесто, и уже приготовилась к новой отповеди Громову.

Но на пороге появился не он.

Я таращилась на внезапного гостя, за малым не ловя воздух ртом.

За плечом у сестры маячил мой оживший школьный кошмар.

Тайный (а потом и не тайный) поклонник и неутомимый в своих преследованиях воздыхатель.

Толя-маньяк.

Толя Плотников.

— Здравствуй, Алина, — бледные губы дрогнули в подобии улыбки. Он окинул бесстрастным взглядом нашу кухню и снова сфокусировал взгляд на мне. — Сто лет не виделись. Извини за внезапное появление.