Развод. Моя (не) желанная (СИ)

— Да брось, Митина, — кажется, Громов пребывал в хорошем расположении духа. — То, что ты не в моём вкусе, ещё не делает тебя безнадёжной.

Скотина…

Я отвернулась, оставив его унизительный комментарий без ответа, вытащила пижаму и потопала в ванную. Но только покинув её, осознала, что не задала самый главный вопрос. Увязнув в привычной трясине препирательств, я лишь сейчас сообразила, что так и не поняла, куда он определит меня на ночлег.

Но выход из ванной дарил новый угол обзора для просторной спальни, и только теперь я осознала, что кроме громадной постели, на которой развалился супруг, что-то листавший в планшете, в комнате больше никаких пригодных для сна предметов мебели не было.

Я скосила полный надежды взгляд на кресла. Наверняка же они раскладываются…

— У меня вопрос, — стараясь скрыть предательскую дрожь в голосе, я добрела до середины спальни, из-за нервозности кутая пальцы в длинные рукава своей пижамы.

Громов оторвал взгляд от планшета, просканировал меня взглядом и после многозначительной паузы изрёк:

— Представь себе, у меня тоже.

— Да? Ладно. Что за вопрос?

— У тебя чувство вкуса хоть какое-нибудь имеется?

— Чего?..

Громов отложил планшет и продолжал бессовестно прогуливаться по мне взглядом — откровенно нагло, почти по-хозяйски.

— Митина, честно признайся, ты эту пижаму себе в секонд-хенде урвала?

Я совершенно не ожидала, что разговор зайдёт о пижаме. Даже невольно опустила взгляд на выглядывавшие из-под длинных штанов носки мягких тапок. Обычный пижамный комплект синего цвета с белыми звёздочками на груди и по штанам."

"— Отстань от моей пижамы, Громов. Какое тебе до неё дело?

— Я тебя в ней в постель не пущу, — совершенно серьёзно заявил он, и моя челюсть отвисла.

— Я… ты… ты решил, я с тобой в одну постель лягу? В постель, куда ты наверняка всяких потаскушек таскал? Вообще-то именно это вопрос я и хотела задать. Где я смогу переночевать. И пожалуйста, давай без этих своих похабных шуточек!

Громов бесстрастно выслушал мою пламенную речь, после чего выразительным взглядом обвёл просторную спальню.

— А ты здесь что-нибудь ещё, кроме этой постели, сумела заметить?

— Нет. Поэтому и спрашиваю, вообще-то.

На лице Громова обозначилась ленивая усмешка. Она и послужила мне неутешительным ответом.

— Митина, кровать здесь только одна. И нам её придётся как-то делить.

Мои ноги буквально приросли к полу — тело подавало чёткий сигнал, что и с места не сдвинется, пока на постели, в которую я собиралась лечь, развалилось это ухмыляющееся чудовище.

«Опасное, к тому же», — напомнила я себе, ненароком скользнув взглядом по его напрягшемуся торсу.

— Ничего я делить с тобой не собираюсь.

— Ну, дело твоё. Можешь лечь на полу. Запретить я это тебе не могу.

Какое-то время я растерянно молчала.