Путь золотого семени (СИ)

И чтобы этот яд не убил нас, мы с младенчества принимаем разные его виды маленькими дозами и теряем чувствительность к нему. Мы тоже ядовиты все насквозь! Собаки Мер-Гура не нападают на взрослых, только на детей. Их тела еще не настолько ядовиты, чтобы убить собаку.

— Ты, как положено трехглавому змею сможешь взять две жены, — продолжает отец. — И как правитель и твои родители, мы советуем тебе брать молодых, чтобы приучить их к ядам Ракатанги и нашим обычаям. Не допустить, чтобы к нам залетела бабочка Халиши и отравила тебя тем, к чему не имеет устойчивости ни один из мужчин, и поработила так нашу локу.

Не брать жены из слабых лок, таких как Эл и Наввара. Эти заложники нам не нужны. Их воины нам не опасны. Не брать волхвичек из Ора, ибо мы не знаем какую силу они могут принести и не станет ли она разрушительной для царства трёхглавого змея. Не брать дочь ночи, иначе заложниками станем мы сами. Выбрать капитул даст тебе только одну жену, вторую тебе навяжут.

— Кого же тогда выбирать?

— Пусть Мер-Гур даст тебе знак.

Часть 1 — Путь ""Золотого семени""(эп. 44 Ракатанга)

Сёстры готовят подарки для наследниц северной земли.

Мумиё и рабанга.

В мире две самые дорогие специи — стручки рабанга и рыльца шафрана. Шафран принадлежит Гаяне. Рабанга растет только в кактусных садах Мер-Гура.

— Зачем это? — хватает пальцами алый стручок Бэнди.

С размаху бью его по кисти, стручок падает оратно.

— За что?!?

— Сколько раз тебе говорили не прикасаться к незнакомым предметам?

— Ядовитая? — сопит обижено, потирая руку.

— Нет. Но очень острая. Очень. Иди вымой пальцы с верблюжьим молоком. Потрешь ими глаза, будешь вопить до рссвета.

Убегает к прислуге.

— Зачем ты его щадишь? — смотрит на меня с осуждением Котиара.

 — Он уже взрослый. И должен отвечать за то, что делает. Пусть бы обжог глаза, язык или свой член, когда пошел бы помочиться. Пока ты будешь нянчиться с ним, он не станет осторожным. И, значит, не выживет. Разве тебе его не жалко?

Мне не хочется отвечать. Котиара всё говорит правильно. Но рабанга — это слишком еще для Бэнди. Он неженка. Через четыре года он должен будет пройти посвящение болью, чтобы стать мужчиной. И я очень надеюсь, что он будет готов к тому времени.

Вспоминая это событие в своей жизни, которое длилось несколько суток, я веду пальцем по шрамам на предплечьях.

Там выжженные следы лап сколопендры и три вживленных в тело золотых кольца. И рабангу я тоже помню…

Бэнди возвращается обратно. Руки смазаны жирными сливками. Жирное молоко нейтрализует сок рабанги.

— Зачем дарить его северу? Чтобы они обожглись?

— Нет. Мы не желаем им зла до тех пор, пока они не заходят на наши земли, — отвечает ему Гая. — Рабанга — лекарство. Она усмиряет любое заражение и даже иногда спасает от гниения раненых конечностей.