Ренегат

Редкая, чахлая растительность, покрывающая ее изможденное тело дальше к востоку, здесь едва ли не буйствовала, сбиваясь в целые рощицы кривых узловатых деревцев, перемежающихся зарослями кустарника. Даже земля, обычно бурая, глинистая, тут приобретала здоровый почти черный цвет. Сухая и еще недавно высокая трава стелилась по ветру песочно-желтыми космами. За полуголыми кронами деревьев блестела темная речная гладь.

Стас подошел к Сатурну, вытащившему из рюкзака объемистую брезентовую сумку и теперь раскатывавшему по земле ее содержимое – нечто зеленое, мятое, жутко вонючее.

– Наш плот, – пояснил великан.

– Что мне делать? – спросил Стас, критически рассматривая неприглядное резиновое изделие.

– Расправляй пока, а я буду накачивать."

"Сатурн выудил из необъятных недр своего «заплечного сарая» ручной насос и, подсоединив его к тому, что гордо именовалось «плотом», взялся качать. Дело пошло. Со страшной скоростью нагнетаемый в баллоны воздух начал придавать форму дальнему концу изделия.

– Что так долго? – требовательным тоном поинтересовался возникший из кустов Коллекционер.

– Где ты шляешься? – огрызнулся Стас.

Охотник присел рядом и начал расправлять слежавшуюся резину со своей стороны.

– Посрать отошел. Ничего, что без разрешения?

– Чего. В следующий раз предупреждай.

– Ты беспокоился? – ухмыльнулся Коллекционер. – Приятно. А я вот знаешь за что беспокоюсь? За грузоподъемность этого сомнительного плавсредства, – кивнул он на пухнущий с каждым движением поршня плот.

– Какая у него грузоподъемность? – обратился к Сатурну Стас.

– Полтонны.

– Ты сам-то сколько весишь? – спросил великана охотник.

– Двести сорок семь, – ответил тот и, подумав, уточнил: – Без оружия и амуниции.

– Херово, – заключил Стас. – Придется бросить часть снаряжения. Как минимум – все трофеи.

Рука Сатурна замедлила возвратно-поступательные движения, он скосил погрустневшие глаза на лежащий рядышком «Корд».

– А может, в два захода? У меня веревка есть. Пятьдесят метров.

– Таких веревок четыре штуки нужно, – убил Коллекционер едва зародившуюся надежду. – И некогда нам туда-сюда мотаться.

– Короче, – подытожил Стас, – все излишества долой. На тот свет их не заберешь, а вот они тебя утянут запросто.

– Черт! – тряхнул головою Сатурн и утопил поршень насоса с такой силой, что рукоять звякнула о корпус.

Спустя пару минут злоба на жестокие обстоятельства, заставляющие расстаться с нежно любимым пулеметом, трансформировалась в полтора кубометра воздуха, закачанного в баллоны.