Ренегат

– Ни черта не понял из вашей галиматьи, – проворчал великан, – но разломать готов.

Меч и пара могучих рук быстро справились с поставленной задачей. Меньше чем через минуту кора, закрывавшая полость в стволе, была раскурочена, и теперь дерево напоминало поверженного сказочного тролля с выпотрошенным брюхом.

– Достаточно? – поинтересовался Сатурн, любуясь результатом.

– Думаю, хватит, – кивнул Стас. – Теперь засунь внутрь руку и достань то, за чем мы пришли.

Великан прижался плечом к стволу и, пошарив, удивленно хмыкнул.

– Что такое? – насторожился охотник.

– Да тут… А, нащупал. Тряпка вроде или брезент.

– Все правильно, это она, – выдохнул Стас, чувствуя, как сердце переходит с галопа на аллюр. – Найди ремни, хватайся за них и осторожно вытягивай.

– Понял.

Скрипнула кожа, звякнули металлом пряжки, и брезентовый кокон со смертоносной начинкой покинул место своего недельного заточения.

– Ух, – опустил Сатурн бомбу на землю.

– Небольшая совсем, – оценил Коллекционер габариты кокона. – Развернем? Охота посмотреть на «смерть Кощееву».

– Нечего там особо рассматривать и некогда. – Стас присел рядом и отогнул край одного из вещмешков. – Обычная бомба. Сатурн, клади ее в рюкзак, у тебя там как раз место освободилось, и сваливаем. Хватит судьбу искушать.

Двигаясь на северо-запад, группа обогнула близлежащие села и, выйдя к железнодорожной насыпи в пяти километрах от Стрелочного завода, продолжила движение вдоль нее. Через шесть часов на фоне брезжащего утренней зарей неба показались смотровые вышки форта Кутузовский.

– Ну вот и пришли.

 – Стас остановился, глядя на голое, подернутое инеем поле и разбитую телегами дорогу. – Осталось только сдать груз и получить заслуженный гонорар.

– То есть нас ожидает самый ответственный и опасный этап, – резюмировал охотник.

– Это почему? – не понял Сатурн.

– Потому что получение гонорара, дружище, всегда самый опасный этап любой операции. Такова уж человеческая натура. Когда заказчику чего-то очень хочется, например отрезанную голову конкурента, он готов платить. Искренне готов, так как знает – кидать исполнителя себе дороже.

Но когда в руках у заказчика оказывается одновременно и желанная голова, и обещанные за нее деньги, он невольно, на уровне своего блядского подсознания, проникается обманчивым чувством справедливости текущего момента, а исполнителя, – Коллекционер изящным жестом указал на Стаса и собственную скромную персону, – начинает воспринимать как источник лишних финансовых проблем. И, конечно же, первое, что приходит ему на ум, – избавиться от настырного «попрошайки».