Ренегат

Раскатистый грохот двенадцатого калибра слился с треском автоматной очереди. Тело Центрового оторвалось от земли и, пролетев метра полтора, бухнулось в грязь, разметав вокруг черные брызги. Левая рука, отсеченная выше локтя, осталась лежать на том месть, где он только что стоял.

– Пассскуда, – завалившийся на спину Фара тщетно пытался дрожащей рукой справиться с автоматом. – Чтоб ты сдох!

Вероломный убийца сделал шаг вперед и грязным ботинком прижал АКМ к кровоточащей груди. Единственный глаз Фары заглянул в дымящееся дуло «Пернача».

– Непременно, – пообещал Коллекционер, и багровый нимб расцвел вокруг головы десятника.

– Сваливаем! – Стас загнал патрон в магазин ружья.

– Погоди.

– Да хрен с ними, с ушами! Уходить надо!"

"Будто в подтверждении только что озвученной мысли метрах в ста левее послышались возбужденные голоса и приближающиеся звуки шлепающих по грязи сапог.

– Блядство! – Коллекционер сунул приготовленный для членовредительства клинок обратно в ножны и рванул в ближайший проулок. – За мной!

– Вон они, суки! – раздалось буквально за спиной, и автоматная очередь размолотила дверь угловой халупы.

Охотник пробежал еще десяток метров и развернулся, резко затормозив.

– Встретим, – направил он в узкое пространство между домами ствол пистолета с торчавшим из рукояти длинным двадцатисемизарядным магазином.

Стас присел рядом, взяв наизготовку дробовик.

Залп грохнул, как только в проеме между черных стен появились два силуэта. Правый, доставшийся Коллекционеру, кувыркнулся назад со вспухшей на груди кожанкой. Левый поймал две связки пуль и совершил замысловатый пируэт, лишившись крупной части тела.

– Туда, – сказал охотник ровным голосом, и подошвы замелькали, вздымая грязь.

Сделав еще один поворот, он остановился напротив двухэтажной постройки и кивнул на дверь:

– Выноси.

«Мясорубка» отлично справилась и с этой задачей, оставив на месте замка дыру сантиметров пятнадцать в диаметре.

Коллекционер вошел первым и, походя нафаршировав свинцом заспанного хозяина, шагнул к лестнице.

За окном второго этажа простиралась широкая лента крыш, все примерно на одном уровне.

– Идем тихо, пригнувшись.

Охотник вылез наружу. Стас следом.

Залитые битумом деревянные крыши стонали под ногами, но шум дождя надежно скрывал предательский скрип, делая его неразличимым уже в паре метров.

– Оцепить все! Туда и туда по трое! – разносился над трущобами поставленный командирский бас.

– Фара! Да! И еще пятеро! – орал кто-то, видимо, по рации.