Роковое сокровище

Девушка зарылась лицом в его плед, обняла за талию и потребовала, чтобы он подождал, пока спустятся другие. Но Бродик отказался. Однако они еще не достигли самого крутого участка осыпи, и Джиллиан надеялась его уговорить. Ей нужно время собраться с мыслями. Почему этот тупоголовый болван не понимает?

— Я хочу быть последней.

— А я привык быть первым.

— Нужно подождать! — взвизгнула она. Панический страх стиснул горло, и перед глазами стояла ужасная картина: она катится в бездонную черную пропасть, которой нет конца. Из горла рвался пронзительный крик, и — Господи, помоги! — ее либо вывернет наизнанку, либо сознание помутится. Уж лучше второе…

— Бродик… не могу…

— Лучше расскажи мне о тех нечистых мыслях, которые тебя посещают.

— Что?!

Он терпеливо повторил вопрос. Жеребец споткнулся. Из-под копыт полетели камешки, прямо в жадную пасть провала, но Бродик просто сместил равновесие, чтобы помочь коню, и щелкнул поводьями. Джиллиан, услышав шум, попыталась было посмотреть вниз, но Бродик снова осведомился:

— А в твоих грешных фантазиях мы одеты? Кровь бросилась девушке в лицо.

— Одеты? — прошептала она.

— В твоих грезах обо мне…

— Никакие это не грезы, — вознегодовала она.

— Неправда! — жизнерадостно возразил Бродик. — Ты сама призналась Лаггану, что терзаешься нечистыми мечтами…

— Мыслями! — вскричала Джиллиан.

— И добавила еще, что это мысли обо мне. Разве не так?

— Да замолчи же!

— Итак? — рассмеялся Бродик.

— Что «итак»?

— Мы были одеты?

— Да, одеты — и что?! — взвилась доведенная до белого каления Джиллиан.

— В таком случае эти самые нечистые мысли не так уж интересны.

— Может, хватит об этом?

— Почему?

— Потому что неприлично!

— А по-моему, я имею право знать. Ты утверждала, что все твои нечистые мысли связаны со мной, не так ли?

— Да.

— И что же я делал?

Джиллиан стыдливо прикрыла глаза.

— Целовал меня.

— И все? Ничего больше?

— А чего ты еще ожидал?

— Гораздо большего, — заверил он. — Куда же я целовал тебя?

— В губы, — сердито буркнула девушка. — Да замолчишь ты наконец?

— И никуда больше? — разочарованно вздохнул Бродик. — Хочешь, поделюсь своими фантазиями о тебе?

— Обо мне? — ахнула Джиллиан.

— Разумеется, только мои грезы куда затейливее.

— Неужели?

— Так желаешь услышать?

— Ни за что!"

"Но Бродик рассмеялся и, не обращая внимания на протесты, признался:

— На тебе совсем ничего не было… нет, неправда, кое-что все-таки было.

Джиллиан сознавала, что лучше не уточнять, но все же против воли выдавила:

— Что же?

— Я, — шепнул он.

Джиллиан резко отдернула голову и уперлась кулачками в его грудь.