Рыцарям вход запрещён (СИ)

При виде того, во что превратился безобидный с виду малыш, их лица перекосились от страха. Трое — самые сообразительные видимо, — предпочли сразу же пришпорить своих коней и спастись бегством. Бао тем временем в один шаг приблизился к оставшимся воинам и бесцеремонно схватил вожака, с весьма недвусмысленными намерениями поднося его к своему рту.

— Бао, фу! — скомандовала я, не собираясь становиться соучастницей смертоубийства. — Брось каку! Его нельзя есть!

Бао повернулся ко мне и зарычал низким, зычным голосом, однако в его взгляде, направленном на меня, не было ни тени злости или агрессии, лишь какая-то детская обида — так смотрит маленький ребёнок, которому родители запрещают есть пластилин.

— Я сказала нельзя! — повторила я строгим голосом, решительно приближаясь к «малышу». — Поставь дяденьку на место и пусть убирается восвояси. А я дам тебе что-нибудь вкусненькое. Хочешь яблочко? — я перевела взгляд на Кианга, с сосредоточенным видом наблюдавшего за разыгрывающееся перед ним сценой. — У нас ведь ещё есть яблоки?

— Есть, — ответил тот, не сводя пристального взгляда с оставшихся контрабандистов.

— Вот видишь! — воодушевлённо продолжила я, обращаясь к Бао. — У Кианга есть сладкие, вкусные яблочки — они намного лучше грязного злобного дядьки. Он вон в кольчуге, с мечом — у тебя от него животик разболится.

Бао возмущённо что-то рыкнул, а затем всё-таки послушался, разжал пальцы и позволил несостоявшемуся похитителю, точно мешку с песком, рухнуть на землю.

— Вот и умница! — похвалила я его, подойдя вплотную. — Давай, возвращайся обратно, такого большого на руках мне носить будет неудобно!

Бао издал звук, похожий на тяжкий вздох, и начал медленно «сдуваться», пока не вернул себе первоначальный вид.

— Какой ты у меня молодец! — похвалила я его, протягивая ладонь — Бао привычно на неё запрыгнул, обхватил руками мой большой палец и позволил вернуть себя в поясную сумку. — Настоящий защитник.

— Да уж, с таким никакие телохранители не нужны, — хмыкнул Ниран, а затем взмахом руки превратил всех троих оставшихся контрабандистов в уродливых жирных жаб. — Ирина, вы хоть представляете, кого только что отчитывали, точно провинившегося ребёнка?

Большой компанией — в путь

— Прожорливого лесного духа? — предположила я, не совсем понимая, на что намекает Ниран.

— Пф! — фыркнул тот и повернулся к Киангу, который, убедившись, что угроза миновала, с равнодушным выражением лица подошёл к своему вещевому мешку, лежавшему чуть поодаль, опустился возле него на корточки и принялся сосредоточенно что-то искать внутри, тихонько чем-то лязгая. — Кианг, ну ты-то должен знать!

— Что я должен знать? — спросил мой спутник, не отрываясь от своего занятия.