С/с. Том 2

Кейд вздохнул и помахал рукой официанту, чтобы принесли счет.

— Поехали в отель, — улыбнулся он. — Я люблю тебя.

Она тут же оживилась.

— Самое лучшее, что со мной случилось в жизни, это то, что я встретила тебя.

— Со мной тоже.

Они вышли из ресторана, взявшись за руки, и поехали в отель.

Глава 3

Педро Диас был невысок и крепко сбит. Плечи широкие, тело, словно из железобетона. Он излучал мощь и животную силу. Кожа слишком темная даже по мексиканским меркам, но черты лица правильные. Он был красив, горд и высокомерен."

"Когда Кейд вошел в шикарную, но безвкусную гостиную, Диас стоял у открытого окна и холодными, жестокими глазами созерцал стену арены для боя быков, что была через дорогу. Он ждал прихода Кейда и пыжился. В комнате еще находился Регино Франоко, оруженосец Диаса. Он без нужды трогал, осматривал и перекладывал с места на место четыре шпаги в ножнах и тореадорские шапочки, разложенные на небольшом, побитом молью диванчике.

Регино Франоко был невысокий стройный юноша, красивый какой-то темной, порочной красотой. У него были беспокойные глаза и подозрительный взгляд. Он слишком много суетливо и бесцельно двигался — то были движения нервной, истерической женщины. Кейд вспомнил предостережения Крила: «Он нравится Диасу и хорошо справляется со своей работой, но он сплетник и очень опасный человек. Диас — его бог. Но не думай… Нет никакой «голубизны», всем известно, что Диас — настоящий жеребец… в смысле — с дамами».

В кресле сидел и курил крепкую сигару крупный, добродушного вида мужчина с огромным животом и свирепыми усами. То был знаменитый Ренадо, менеджер тореадоров. Он встал и обменялся рукопожатием с Кейдом. Ренадо заявил, что очень горд и счастлив познакомиться с таким знаменитым художником. На своем спотыкающемся испанском Кейд возвратил комплимент.

После чего Ренадо, взяв Кейда под локоток, провел его к окну, где Диас стоял с видом короля, дающего аудиенцию. В таланты Кейда, помимо всего прочего, входило еще и умение разрушать всяческие, даже самые несокрушимые барьеры между людьми. И уже через пять минут Диас расслабился и даже улыбнулся. Кейд быстро раскусил тореро, понял, что тот падок на лесть, и не преминул обрушить на Диаса целый водопад самых грубых и примитивных комплиментов.

Крил, дежуривший в открытом дверном проеме, начал распаковывать оборудование Кейда. Через несколько минут Кейд приступил к съемке. Это были совершенно ненужные, пустые кадры, но Кейд всегда готов был потратить зря метры пленки, чтобы сделать только один — гениальный — снимок. Он знал, что рано или поздно объект съемки забудется, отвлечется и выдаст свое подлинное «я». Он нащелкал уже кадров семьдесят, прежде чем уловил, наконец, то, чего ожидал.

К тому времени Диас позировал более чем охотно.