С/с. Том 2

Так что я просто-напросто подстраховался. Для душевного спокойствия.

Хуана внезапно улыбнулась и протянула к нему руки.

— Как я люблю тебя! — воскликнула она. — Женщине всегда приятно, когда ее так сильно любят. Никто обо мне так еще не заботился. Когда я поправлюсь, я буду с тобой, кариньо.

Кейд поцеловал ее, чувствуя страсть в мягких движениях женских губ.

— У нас с тобой будет чудесная жизнь, Хуана, — сказал Кейд.

— У нас с тобой будет чудесная жизнь, — ответила она.

Подхватив сумку, Кейд спустился вниз по лестнице к ожидающему его Крилу. Они пожали друг другу руки.

— Самое время сделать что-то для тебя, Адольфо, — сказал Кейд.

— Со временем сделаешь, — улыбнулся Крил. — На то и дружба.

— Я буду звонить каждый вечер в восемь. Следи за ней, пожалуйста. Пока ты здесь, я думаю, неприятностей не будет.

— Неприятностей не будет, амиго, но мне кажется, ты не сможешь долго вести такую жизнь. Где нет полного доверия, там и счастья не может быть.

— Я просто выигрываю время, — ответил Кейд. — Пока. Сегодня же вечером я позвоню.

Эд Бердик встретил Кейда в аэропорту. Когда они уже мчались по хайвэю, Кейд попытался объяснить ему насчет Хуаны.

Бердик прервал его:

— Это твои дела, Вэл. Я думал, ты серьезно настроен насчет Вики… Что ж, ты, должно быть, знаешь, что делаешь. Взрослый человек, в конце концов.

Эд какое-то время молча размышлял, потом добавил:

— Я только молю Бога, чтобы ты действительно сознавал, что делаешь.

— Хуана — моя жена, — сказал Кейд. — Семья для меня — святое. Это нечто основополагающее, постоянное…

Бердик нетерпеливо дернул плечами.

— Для меня нет ничего постоянного, я циник… А теперь слушай насчет декораций Уэстона. В цвете это выглядит так…

Они всю дорогу обговаривали технические детали, пока не доехали до редакции «Нью-Йорк Сан». Кейд был слишком занят, чтобы думать о Хуане. Обсуждение постановки и декораций, в котором участвовали Бердик, Гарри Уэстон и двое ведущих шоуменов, продолжалось в пригородном баре. Без пяти восемь Кейд извинился, прошел в ближайшую телефонную будку и вызвал Мехико.

Крил сказал:"

"— Хуана все еще не вполне здорова, амиго. Она в постели. А для машины я нашел покупателя. Он хорошо заплатит.

— Могу я с ней поговорить, Адольфо?

— Она спит. Минут пять назад я поднимался, чтобы узнать, не будет ли каких просьб, но женщина спала.

— Так Хуана действительно больна?

— Этого я не знаю. Я здесь. Я сижу в саду. Она остается в постели и вниз не сходит. Надеюсь, ты позвонишь завтра.

— Отправь ее ко мне, как только это будет возможно.

— Я тебе это уже обещал. Можешь не беспокоиться.

Кейд с легким сердцем вернулся к дискуссии в баре. Впервые с момента отъезда из Мехико у него улучшилось настроение.

На следующий день они с Бердиком работали в театре. Все шло гладко.